Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике icon

Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике



НазваниеДевиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике
страница1/24
Дата конвертации21.02.2013
Размер3.49 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
1. /BOKS-obuchenie_i_trenirovka.doc
2. /How_to_save_personal_income_taxes.pdf
3. /Masch.doc
4. /Murad_Историческая деза.txt
5. /Pravila.doc
6. /Zhestkie_peregovory.doc
7. /aristotel__kategorii.rtf
8. /don pentakos.pdf
9. /doronin_aleksandr_biznesrazvedka.rtf
10. /kapitonov_konstantin_izrail_istoriya_mossada_i_specnaza.rtf.doc
11. /stalin_iosif_yekonomicheskie_problemy_socializma_v_sssr.rtf
12. /tp-obrazets.doc
13. /zalognik.doc
14. /БЕЗОПАСНОЕ ВОЖДЕНИЕ.doc
15. /Бизнес-разведка законные методы и запрещенные приемы.txt
16. /ВДП_Глава 08.doc
17. /Вождение.doc
18. /Выявление манипулирования общественным мнением на Интернет-форумах.txt
19. /Международные конфликты.pdf
20. /Передвижение.txt
21. /Повестка.doc
22. /Против богов. Укрощение риска.doc
23. /Психология.doc
24. /Слухи.doc
25. /Стабилизация автомобиля при заносе_(оч_много)(+).txt
26. /Сталин.rtf
27. /Супер хакер.doc
28. /Ц.rtf
Федеральное агентство российской федерации по физической культуре и спорту гоу впо волгоградская государственная академия физической культуры кафедра теории и методики бокса и тяжелой атлетики осколков в. А. Бокс: обучение и тренировка
Техника скоростного и силового руления
Правила приема в академию фсб россии
«Берите пример с лидеров под любые проценты!»
html">Одноименными называются те предметы, у которых только имя общее, а соответствующая этому имени речь о сущности (logos tes oysias) разная
Александр Иванович Доронин Бизнес разведка
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике
Иосиф Виссарионович Сталин Экономические проблемы социализма в СССР
Методические указания по организации и проведению занятий по тактической подготовке
Инструкция при захвате террористами заложников
Вариант Разворот вперед с помощью стояночного тормоза
Методика воздушно-десантной подготовки общие положения методики воздушно-десантной подготовки
Трехзвенную структуру двигательных действий, получивших условное название «загрузка поворот тяга»
Будем справедливы друг к другу и благожелательны. Не ведите разборов, выслушав только одну сторону
Бернстайн П. Б51
Ежегодно американцы потребляют тысячи тонн транквилизаторов, барбитуратов, амфетаминов и аспирина. И это лишь верхушка айсберга, состоящего из лекарственных препаратов,
Вакуум заполняется недостоверными сообщениями
К вам обращаюсь я, Друзья мои!
Исследования перед взломом
71. Это был подходящий момент для удачного сражения


Девиз «Моссада» – «Хитростью и обманом ты должен вести войну» – постоянно подтверждается на практике.

Следующей стадией проверочного отбора становятся практические задания. Например, пройти на указанный балкон и встать рядом с хозяином квартиры; заменить мембрану в телефонной трубке на стойке у гостиничного клерка или незаметно пройти пограничный контроль в аэропорту. В ходе всех этих заданий кандидата в разведчики могут задержать «полицейские», которые будут его допрашивать, чтобы выявить настоящее имя и провалить незадачливого кандидата.

Важной частью подготовки будущих разведчиков является знание иностранных языков.

На базе «Моссада» существуют курсы изучения английского, французского, арабского, персидского и других языков. Некоторых курсантов посылают в спецшколы за границу – в Англию, Францию или Германию. Там заодно они учатся местному диалекту, сленгу и, что не менее важно, образу жизни. Офицеров спецслужбы, у которых изучение языков идет плохо, посылают на учебу в заграничные университеты. Это, как правило, служит прикрытием для их профессиональной работы.

Будущих агентов учат искусству грима и смены легенд. А главное – выживанию в самых неблагоприятных условиях. Для этого их оставляют в чужой стране, с чужим паспортом, без денег, требуя вернуться в Израиль, не раскрывая своего настоящего имени. Те «рыцари плаща и кинжала», которые приходят за помощью в свое посольство или местную еврейскую общину, с курсов сразу же отчисляются.

Специализация во враждебной стране предусматривает предварительное изучение малейших деталей повседневной жизни, включая имена спортивных звезд и размер чаевых таксистам. Во враждебную страну курсантов отправляют через одну из европейских столиц, где в аэропорту их пытаются заставить написать свое настоящее имя и арестовывают по вымышленному обвинению в контрабанде. Курсант должен держаться своей легенды. За эту проверку надо получить 100 баллов, и ни одним меньше.

Легенды делятся на временные (до трех суток), полупостоянные (месяцы) и постоянные. Последние либо собираются по крупинке (с запросом копии метрики подходящего по возрасту и статусу человека в какой нибудь стране), либо покупаются за тысячи долларов у иностранца, согласившегося продать «Моссаду» свою личность со всеми потрохами (биография, связи, знакомые и т.д.) и исчезнуть из страны, обязуясь не возвращаться домой без предварительного уведомления.


Впрочем, это еще не была настоящая разведывательная работа. Но его тайные миссии содержали первые элементы того, что впоследствии позволили ему сформировать свое представление о разведке – четкое определение противников, сбор полной информации о них и вечный поиск союзников.

Самые полезные уроки во время этой служебной командировки Шилоах извлек из вылазок в горный Курдистан, расположенный на Севере Ирака. Там ему удалось установить контакты с представителями нацменьшинств, не имевшими своего государственного образования. Он никогда не забывал курдов и потом, формируя свое представление о будущем израильском разведывательном сообществе, уделяя особое внимание заключению тайных союзов с неарабскими меньшинствами на Ближнем Востоке. Он считал, что евреи могут найти себе друзей на периферии арабского мира. Позднее его «периферийная философия» стала одним из догматов израильской разведки.

* * *


Соратники Шилоаха вспоминают, что он был одержим работой. Его работоспособность граничила с помешательством. Фанатично преданный делу, он никому не доверял того, что мог сделать сам, работая без выходных и отпусков.

Шилоах умел задавать вопросы, но сам редко сообщал какую то информацию. Это был одинокий волк, который занимался своим делом, предпочитая оставаться за кулисами, пунктуальный и методичный аналитик, представлявший свои рекомендации без какой– либо эмоциональной окраски. Все его начинания базировались на реальной основе, но в личной жизни он предпочитал оставаться загадочным.

Невысокого роста, с голубыми глазами, поблескивавшими за стеклами профессорских очков, Шилоах обладал способностью сфокусировать свой проницательный взгляд на том, с кем он разговаривал, и создавать у человека ощущение того, что тот подвергался допросу. От него исходило ощущение силы и таинственности. Он отличался ненасытной любознательностью и всегда вникал в мельчайшие детали вопросов, которыми занимался.

Впрочем, Шилоах, как вспоминают его коллеги, мог быть обаятельным, если ему хотелось таким казаться.

Все свои замечательные качества – исключительное трудолюбие, новаторское мышление, скромность и личное обаяние – он полностью обратил на службу молодому еврейскому государству. Но у этой сильной личности были свои слабые стороны: при всей своей изобретательности перед лицом врага, он не сумел постоять за себя, когда соперники по службе стали против него интриговать.


– Мне нужны люди, – говорил он, – испытывающие отвращение к убийству, но которых, тем не менее, можно научить убивать…


По свидетельству соратников, когда Харэль смотрел на собеседника, тот чувствовал себя в роли подсудимого. Тех, кого он недолюбливал, он просто выживал. О тех же, кого любил, заботился, как о родных детях.


Харэль, например, не признавал компьютерной революции. Когда с огромным трудом его убедили установить у себя в кабинете компьютер, он им почти не пользовался. Аналитического центра у него не было. Впрочем, он в нем и не нуждался.


А вообще соседи жалели этого низкорослого лысого человека. Окружающие считали, что дома ему живется несладко. Кстати, известно, что командовать им могли только два человека – Бен Гурион и жена Ривка, которой соседи дали прозвище «Амазонка».


Харэль пользовался славой кристально честного человека, не замешанного в каких либо скандалах. Преданный семьянин, он вел почти пуританский образ жизни. Когда он узнал, что его лучший сотрудник под благовидным предлогом провел с любовницей неделю на морском курорте, он немедленно уволил его. Харэль презирал материальные блага, хотя распоряжался значительными средствами «Моссада» и не отчитывался ни перед кем. Даже перед правительством.


«Если это не фальшивка, не специально подставленная нам дезинформация, поверь моему слову – через двадцать лет не будет Советского Союза». Он ошибся всего лишь на десятилетие.


Исер Харэль скончался в начале февраля 2003 года в возрасте 91 года…


Он считал, что интуиция и риск будут играть меньшую роль в деятельности «Моссада», нежели наука и тщательный анализ. Он дал своим подчиненным гораздо большую свободу для принятия решений. Постепенно и осторожно он завоевал доверие сотрудников, привыкших к другому стилю руководства.


Хладнокровие, целеустремленность, аналитический ум быстро выдвинули его на первые роли в Армии обороны Израиля.

– Если кто нибудь преграждает вам путь, открывайте огонь максимальной интенсивности.


Он остался армейским офицером, который думает медленно, но основательно, и который уверен, что правильный путь – это залог успеха…


Его доклады правительству отличались исчерпывающей полнотой. Он никогда ничего не пытался скрыть, беря на себя ответственность и за успехи, и за провалы. Голда Меир, став премьер министром, доверяла Замиру безоговорочно.


В 1974 году Ицхак Рабин, сменивший Голду Меир на посту премьер министра, назначил шефом «Моссада» командующего Северным военным округом генерала Ицхака Хофи. Изумились даже близкие к Рабину люди.

Его можно было принять за бухгалтера, за строительного подрядчика, за кого угодно, но не за генерала. Только глаза, выразительные, темные, спокойные, свидетельствовали о том, что внешность бывает обманчива.

трудолюбие и серьезный подход к делу.

Хофи пришлось работать с двумя премьер министрами – Ицхаком Рабином и Менахемом Бегином. И тот, и другой относились к нему с огромным уважением.


Он терпеть не может политиков и журналистов. Болтунов, по его мнению. Воспоминаний, к сожалению, писать не собирается…


Хофи – Наум Адмони

В отличие от других руководителей «Моссада», которые принимали эту должность, будучи генералами Армии обороны Израиля, овеянные славой сражений Меир Амит, Цви Замир, Ицхак Хофи и другие, Шабтай Шавит демобилизовался в чине сержанта. Мало того, за время службы он отсидел десять суток на гауптвахте.


В начале сентября 1997 года экстремистская палестинская организация ХАМАС провела несколько крупных террористических актов в Израиле и за рубежом. Нетаниягу решил продемонстрировать своим избирателям, что «борьба с террором» – не пустой предвыборный лозунг. Несмотря на возражения Ятома, глава правительства настоял на проведении специальной операции в Амане. Цель – ликвидировать одного из лидеров ХАМАСа Халеда Машаля, проживавшего в Иордании.


В апреле 1998 го года премьер министр Биньямин Нетаниягу назначил руководителем «Моссада» Эфраима Галеви – посла Израиля в Европейском Сообществе. На этой должности он проработал неполных два года. А до того всю жизнь был «моссадовцем», пройдя путь от простого клерка до заместителя главы этой секретной службы.

* * *



Генерал майор запаса Меир Даган (Губерман) стал 10 м по счету директором «Моссада». Это произошло в начале сентября 2002 года. Премьер министр Ариэль Шарон позвонил ему по телефону и объявил: «Меир, принимай должность главы „Моссада“. Поздравляю!»


В начале октября 2003 года в Израиле на 79 м году жизни скончался Якуба (Яаков) Коэн – один из самых блестящих израильских разведчиков. Специалисты сравнивают его с однофамильцем, разведчиком нелегалом Эли Коэном, казненным в 1965 году в Сирии.

* * *


Он родился в 1924 году в иерусалимском квартале Нахлат Цион в семье убежденных сионистов, прибывших в Эрец Исраэль (Земля Израиля) из Ирана. Его отец был преподавателем ТАНАХа и иврита, страстным сторонником создания еврейского государства на всей территории Эрец Исраэль и не менее страстным ненавистником арабов.

В доме Коэнов говорили только на иврите и детям постоянно рассказывали об арабских зверствах 1921 и 1929 годов, чтобы они знали, что от арабов ничего хорошего ждать не приходится. И потому с ранних лет Якуба усвоил истину о том, что арабы – враги.

Тем не менее, товарищами его детских лет были арабские ребятишки из соседнего квартала Шейх Бадер, на территории которого сегодня расположен кнессет, комплекс правительственных зданий, Верховный суд. Еще он любил играть с мальчишками из соседней арабской деревни, часто пропадал в ней целыми днями. Общаясь с ними, он выучил язык, ознакомился с основами ислама, у них же перенял арабские традиции и культуру. Он разговаривал на арабском лучше своих сверстников арабов, еще не зная, что это и определит его дальнейшую судьбу.

В 1936 году шейх из этой деревни пришел к своим еврейским соседям, чтобы предупредить их, что группа озверевших, совершенно ополоумевших арабских юнцов собирается ночью напасть на еврейский квартал и устроить в нем резню. И евреи начали вооружаться всем, что попадалось под руку. 12 летний Якуба достал для себя полуметровый кусок железной трубы и стал ждать на улице появления погромщиков. В конце концов, он сам не заметил, как заснул, а проснулся от истерических криков на арабском. Спросонок он решил, что вот оно, началось, бросился вперед и через несколько шагов рухнул, потеряв сознание.

Наутро выяснилось, что Якуба является единственно раненным в квартале. Никакого погрома не было, а крики, которые он услышал, доносились из арабского дома, где бурно ссорились супруги. Он же в темноте наткнулся на столб и в кровь разбил себе лоб…

В 16 лет Якуба, как и многие еврейские юноши и девушки в те годы, становится бойцом так называемого отряда «мистарвим», действовавших в арабском обличье в ПАЛЬМАХе, базировавшегося в киббуце Элоним. Кстати, он был одним из создателей этого подразделения, которое в еврейских силах самообороны носило название «Рассвет». В задачу личного состава этого подразделения входило под видом простых арабов проникать в арабские села, бродить по рынкам и кофейням, ловя слухи и разговоры, добывая ценную информацию о планах террористов.

В свободное время члены этого отряда совершенствовались в арабском языке, изучали арабские традиции, Коран и религиозные обряды мусульман под руководством своего командира, который в юности притворился, что хочет принять ислам. Он несколько лет проучился в медресе и стал едва ли не любимым учеником самого муфтия Иерусалима. Руководитель подразделения лучше, чем кто либо другой знал, что любая ошибка, малейшее невежество его бойцов в религиозных вопросах может стать причиной их провала, а значит – и мучительной смерти.

Якуба досконально изучил Коран и исламские религиозные каноны.

В 1946 году он отправился в обличье палестинца в столицу Иордании Амман, чтобы наблюдать за церемонией коронации короля Абдаллы. Он был первым, кто сообщил руководству еврейского «ишува»1 в Эрец Исраэль о душевной болезни иорданского наследника престола.

В 1947 году по прямому заданию командира ПАЛЬМАХа Ицхака Садэ он устраивается грузчиком в Яффский порт, где в те годы работали, в основном, арабы. Якуба сумел органично вписаться в их среду, жил вместе с ними в грязном и душном бараке, вкалывал наравне с ними, делил с ними скудную еду, молился и зачарованно слушал муэдзина. При этом он добывал сведения об активистах арабских террористических организаций, о том, где находятся их тайники с оружием, как именно они собираются ответить на признание миром еврейского государства.

Спустя три месяца, грязный и оборванный он предстал перед Ицхаком Садэ и сказал, что просит освободить его от этого задания. Причем, не потому, что он три месяца не мылся, и его волосы постоянно шевелятся от вшей, а потому, что ему тяжело терпеть ненавистные взгляды, которые бросают на него евреи. Садэ обнял его и произнес:

«Хорошо. Ты и так славно поработал…»

Сведения, добытые Якубой, оказались поистине бесценными и пригодились в 1948 году, когда яффские арабы попытались в ответ на решение ООН поднять кровавый мятеж в городе. Сам он к тому времени был уже в Хайфе, а оттуда его перебросили на «крайний север».

Никто лучше, чем Якуба, не мог незаметно проходить через сирийскую границу под видом простого крестьянина и доставлять оттуда сведения обо всем, что делается на территории противника. Эти сведения и были теми самыми «оперативными данными», на которых основывается Армия обороны Израиля в своих действиях, поражая врагов своей удивительной проницательностью.

Затем Якуба перемещается в Шхем и другие населенные пункты, находившиеся тогда под контролем Иордании, оттуда – в Египет. Он умудряется попасть накануне Войны на истощение в египетскую армию, получить в ней чин сержанта и регулярно передавать в Израиль данные обо всех передвижениях египтян. В конце концов, те начинают подозревать Коэна в шпионаже, в его комнате устраивается обыск, но когда египетская контрразведка окончательно прозревает, он умудряется уйти буквально из под носа ее сотрудников.

Из страны на Ниле он вскоре перебрался в Сирию, позже работал в Ираке и Иордании. Информация, которую он поставлял Израилю, особенно в первые годы его существования, была поистине неоценимой с точки зрения обеспечения безопасности.

Больше всего Коэн проработал в Сирии, где провел много лет под маской мелкого коммерсанта. Разведывательные технологии тех лет были не такими, как ныне. Трудно было добыть нужную информацию, но еще труднее – передать ее в центр.

Выполнение этой миссии было сопряжено с колоссальным риском, но Якуба справлялся. Его коллега по «Моссаду» рассказывает, как однажды Коэна, который направлялся из Ливана в Сирию, задержали сирийские пограничники, которым он показался подозрительным. По счастливой случайности его узнал водитель такси – араб, с которым Якуба работал в яффском порту и который в 1948 году бежал в Ливан. Таксист объяснил офицерам, что они ошибаются, заподозрив столь ревностного служителя Аллаха. Якуба отпустили с миром.

Этот инцидент – лишь один из многих. Провидение не раз выручало Коэна, но и оно бы не помогло, не будь у него железной выдержки, трезвого ума, умения мгновенно ориентироваться в обстановке и быстро принимать решения. В беседах с детьми Коэн любил вспоминать о тех ощущениях, которые он испытывал, находясь за сотни, а то и тысячи километров от родной земли, живя среди арабов как самый что ни на есть типичный араб.

– Ты чувствуешь себя волком одиночкой, который не может ни на что полагаться, кроме своей интуиции, – говорил он. – Но нет ничего острее и надежнее, чем интуиция волка– одиночки, постоянно преследуемого охотниками.

Но вот о самих странах, где ему приходилось бывать, и операциях, в которых доводилось участвовать, он даже самым близким людям рассказывал немного. Да и только то, что было официально разрешено к рассекречиванию.

Семья Якубы Коэна точно также осведомлена о его деятельности, как и большинство израильтян. Он никогда никому не рассказывал, где был и что перенес. Когда нибудь его внуки узнают всю правду об этом поистине великом разведчике.

– Пройдет, наверное, не менее полувека, прежде чем можно будет приоткрыть завесу тайны над тем, что сделал Коэн для государства Израиль, – сказал бывший руководитель «Моссада» и близкий друг разведчика Меир Амит.

Коллеги Якубы убеждены, что израильский народ находится в неоплатном долгу перед ним. Его знали и ценили не только друзья, но и враги. К охоте за Якубой Коэном арабские спецслужбы, в конце концов, вынуждены были подключить специалистов из «Штази». Но волк одиночка вновь и вновь уходил из расставленных на него капканов, умело «ложился на дно», чтобы через несколько месяцев снова вынырнуть с другими документами, в другой арабской стране и вновь передавать в Израиль сведения, помогавшие евреям всегда, как минимум, на один ход опережать своих противников.

Вернувшись в Израиль, Коэн обосновался с семьей в том самом киббуце Элоним, где когда то начиналась его карьера разведчика. И вскоре благодаря своей неуемной энергии и недюжинному уму, был избран секретарем этого киббуца.

В конце октября 2003 года Якуба собирался участвовать в конкурсе рассказчиков. Рассказчиком он, кстати, был великолепным и, естественно, ему было что рассказать. Увы! Смерть, с которой он всю жизнь играл в рулетку, настигла его пусть и на склоне лет, но совершенно неожиданно, расставив свою последнюю страшную ловушку, против которой оказалась бессильна интуиция волка– одиночки.

…В отличие от Эли Коэна, он никогда не достигал высот власти в арабском государстве. Он был обычным маленьким человеком – рабочим и торговцем. Однако это не мешало ему проникать туда, куда проникнуть невозможно.


Операция «Кража» стала первой операцией профессиональной разведки только что провозглашенного государства Израиль. Тогда еще не было ныне всем известного «Моссада». Тогда существовала секретная организация, ставшая впоследствии ядром израильских спецслужб, которая называлась «Моссад ле алия бет».

Она была создана в 1937 году, а возглавлял ее Шауль Авигур, которого в Израиле считают «отцом израильской разведки». Организация занималась нелегальной репатриацией евреев из Европы в еще остававшуюся под британским мандатом Палестину, а после окончания Второй мировой войны – тайными закупками оружия для «Хаганы». Именно с этими закупками и была связана нашумевшая операция «Кража», в которой важнейшую роль сыграла «Моссад ле алия бет».

* * *


…29 го ноября 1947 года. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию № 181 о разделе Палестины на два государства – арабское и еврейское. Из всех арабов, оказавшихся в ночь на 30 е ноября свидетелями еврейского торжества, никто не наблюдал его в таких необычных обстоятельствах, как молодой капитан сирийской армии, пробиравшийся в гражданском костюме сквозь толпы ликующего народа на улицах Тель– Авива.

Когда город озарился первыми лучами солнца, капитан Абдул Азиз Керин стоял у окна своего номера в маленькой гостинице и с волнением смотрел вниз, на улицу, где счастливые юноши и девушки плясали хору. Капитану Керину было отчего волноваться – через несколько часов ему предстояло вылететь из аэропорта Лод в Прагу. Там он собирался закупить 10 тысяч винтовок и тысячу пулеметов – первую партию оружия, с помощью которого арабы надеялись развеять мечты танцоров, веселившихся под окнами отеля, где остановился молодой капитан.

Самолет компании «Свиссэйр» оторвался от взлетной дорожки, пронесся над темно– зелеными волнами апельсиновых плантаций и взял курс на Средиземное море. Капитан Керин взглянул вниз на прямоугольники городских кварталов Тель Авива, где еще несколько часов назад он наблюдал, как евреи пляшут и веселятся. Капитан отстегнул привязной ремень и закурил. Через семь часов он будет в Париже, а там пересядет на другой самолет, который доставит его до места назначения – в Прагу.

Сирия, недавно добившаяся независимости, получила возможность, которой, кроме нее да еще Ливана, не обладала ни одна арабская страна. Она имела право открыто закупать вооружение на международных рынках. Поэтому сирийское Министерство обороны осаждали многочисленные агенты оружейных фирм, посредники и контрабандисты, наперебой предлагавшие свои услуги.

Однако сирийский министр обороны Ахмед Шерабати по здравом размышлении рассудил, что не стоит связываться с этой не внушавшей доверия публикой. Вместо этого он решил сделать большой заказ одному из самых солидных предприятий по производству оружия – Збройовскому заводу в чехословацком городе Брно.

И вот сейчас капитан Керин летел в Чехословакию, чтобы подтвердить сирийский заказ и организовать доставку оружия в Дамаск. В масштабах Второй мировой войны те 10 тысяч винтовок, за которыми он ехал, показались бы мелочью. Но в масштабах, которыми мыслили евреи Палестины, – а именно против них предназначались эти винтовки, – такая партия оружия была огромной. Во всех арсеналах «Хаганы» не набралось бы и половины этого количества.

В том же самолете, на несколько рядов позади сирийского офицера, сидел другой пассажир – коренастый, плотный человек, в костюме, который был ему явно тесен. Пассажир уткнулся в номер еврейской ежедневной газы «Давар». Весь его багаж состоял из этой газеты да еще зубной щетки и двух книг: Библии и «Фауста» Гете.

Согласно палестинскому паспорту этого пассажира звали Джордж Александр Иберал и он был коммерческим директором еврейской строительной фирмы «Солель Боне». Однако только одна запись у него в паспорте соответствовала действительности – его возраст, 31 год, и, разумеется, фотография, с которой смотрело круглое хмурое лицо с большими спокойными и решительными глазами.

На самом деле его звали Эхуд Авриэль. Он вовсе не был коммерческим директором «Солель Боне» да и вообще не был никаким директором. Однако в Европу он летел по коммерческому делу. Притом по тому же самому, что и капитан Керин. Он тоже собирался купить в Европе 10 тысяч винтовок.

Несколько часов назад в киббуц, где жил Авриэль, въехал потрепанный «Форд», и водитель сказал ему:

– Поехали. Нас ждут в Иерусалиме.

Авриэль не удивился. За те десять лет, которые этот тихий интеллигент из Австрии посвятил сионистскому делу, он много раз блестяще справлялся с самыми, казалось бы, невыполнимыми заданиями. Сначала в Вене, потом в Стамбуле, Афинах и, наконец, в Париже, где он руководил одной из самых необычайных операций – нелегальной иммиграцией европейских евреев в Палестину.

В разгар Второй мировой войны он даже сумел внедрить несколько своих людей в администрацию гитлеровских лагерей смерти. Более ста тысяч евреев из разных стран Европы были лично обязаны жизнью Авриэлю и его организации «Моссад ле алия бет». И вот теперь, через два месяца после возвращения домой, его снова отрывали от семьи и от киббуца.

– Вот что, мой молодой друг, – сказал ему будущий первый премьер министр еврейского государства Давид Бен Гурион, когда Авриэль вошел в кабинет «Старика». – Война разразится очень скоро. Арабы готовятся вовсю. Рано или поздно в Палестину вторгнутся пять арабских армий.

И Бен Гурион поручил Авриэлю отправиться в Европу и использовать свой опыт руководства нелегальной иммиграцией для закупки оружия.

– Мы меняем тактику, – продолжал «Старик». – Сейчас у меня нет времени на то, чтобы засунуть полдюжины винтовок в мотор трактора и ждать, пока этот трактор морем доставят в Хайфу. Теперь мы должны действовать быстро и решительно. В твоем распоряжении миллион долларов. Эти деньги положены на твой текущий счет в «Юнион де Банк Сюисс» в Женеве. Вот список того, что нам нужно.

Бен Гурион вытащил из кармана тщательно сложенный лист бумаги, на котором было всего лишь шесть строк, напечатанных на машинке. Авриэль прочел список: 10 тысяч винтовок, миллион патронов, тысяча ручных пулеметов, тысяча пятьсот станковых пулеметов.

Когда Авриэль оторвал глаза от списка, Бен Гурион взял с письменного стола еще один лист бумаги. Это было письмо.

– В Париже живет еврей бизнесмен по имени Клингер, – сказал «Старик». – Он обещает помочь нам достать это. Тебе нужно немедленно лететь во Францию.

Затем, встав, Бен Гурион вышел из за стола и положил на плечо Авриэлю свою тяжелую руку:

– Эхуд, ты должен добыть эти десять тысяч винтовок.

* * *


В одном из номеров парижского отеля «Калифорния» на улице Берри было сизо от клубов сигарного дыма. На краю кровати сидел Авриэль, в отчаянии сжав руками свой лысый череп. Оказалось, что парижский еврей бизнесмен, который должен был распахнуть перед ним двери европейских арсеналов, знает о торговле оружием не больше, чем он, Авриэль, о торговле розами. В отчаянной попытке найти «агенту» какую нибудь стоящую замену Ариэль провел весь день в переговорах, казалось, со всеми европейскими самозванцами, выдававшими себя за торговцев оружием.

Сейчас, на исходе дня, перед Авриэлем сидел его последний собеседник – румынский еврей, владелец небольшой импортно экспортной конторы, Роберт Адам Абрамович. Несколько смущенно он объяснил Авриэлю, что в 1943 году на борту небольшой парусной лодки нелегально пробрался в Палестину, но не остался там: Земля Обетованная оказалась для него слишком тесной и слишком спартанской.

– Я люблю хорошо пожить, – признался он. – Я люблю лошадей, люблю женщин. Поэтому, когда война кончилась, я переехал во Францию. Не будь я столь требователен и останься в Палестине, Бен Гурион наверняка послал бы закупать оружие меня, а не вас.

До войны он служил румынским представителем одной из крупнейших в Европе фирм по производству оружия, и руководители фирмы до сих пор оставались его близкими друзьями.

– Они продадут нам все, что нужно, – заверил он ошеломленного Авриэля.

Он вытащил из портфеля два объемистых каталога. Авриэль в изумлении листал страницы, на которых красовались фотографии столь разнообразных средств истребления, что даже богатая фантазия Бен Гуриона не могла бы такого вообразить.

Однако Абрамович предупредил, что нужно преодолеть одно затруднение. Фирма, о которой шла речь, не имела права заключать торговые сделки с частными лицами. Она могла иметь дело только с официальным представителем суверенного государства. Поскольку еврейскому государству формально предстояло появиться на свет через несколько месяцев, Авриэлю необходимо было запастись верительными грамотами какой нибудь другой страны.

Он с минуту подумал, а потом послал своего помощника в контору за углом, на улицу Понтье, 53, откуда он не так давно руководил подпольными операциями Еврейского агентства по осуществлению нелегальной иммиграции в Палестину. Там, в нижнем ящике его старого письменного стола, лежала папка с бумагами. Эти бумаги могли помочь найти выход из положения.

На обложке папки было написано название страны, которая если и имела когда нибудь сношения с евреями, то разве только в библейскую эпоху во времена царя Соломона и царицы Савской. Год тому назад Авриэль за тысячу долларов приобрел у бывшего русского князя, ныне служившего у эфиопского императора Хайле Селассие, сотню самых, что ни на есть, подлинных (за подписью и печатью) бланков дипломатического представительства Эфиопии в Париже. Тогда он печатал на этих бланках фальшивые визы для еврейских иммигрантов, направлявшихся через территорию Франции к портам, в которых они тайно грузились на суда, отплывавшие в Палестину.

Помощник принес папку. Там оставалось восемь бланков. Абрамович взглянул на них и понимающе улыбнулся. Это были как раз такие бумаги, какие требовались.

Абрамович вынул из кармана два конверта. Один оставил себе, другой протянул Авриэлю. Румынский эпикуреец все предусмотрел. В конвертах были билеты на самолет в столицу той страны, где находилось правление его оружейной фирмы.

В тот момент, когда Авриэль радовался неожиданной удаче, за тысячу километров от Парижа капитан сирийской армии тоже радовался успеху своей европейской миссии. Пока Авриэль беседовал с Абрамовичем, Керин, сидя в красивом современном здании правления чехословацкой оружейной фирмы на проспекте Бельхридо, 20, в Праге, договаривался о покупке оружия. Уже сегодня, меньше чем через сутки после своего прибытия в столицу Чехословакии, капитан мог поздравить себя с тем, что он приобрел для своей страны 10 тысяч маузеров модели «Э 18», сто автоматов «МГ 34» и приступил к организации их доставки в Дамаск.

Молодой сириец радовался бы куда меньше, если бы знал, какой следующий клиент войдет в красивое современное здание оружейной фирмы, где он провел сегодня весь день. Ибо в тот момент, когда капитан садился обедать, этот другой клиент укладывал в чемоданчик свою зубную щетку, свою Библию и своего «Фауста», собираясь выехать в Прагу, где у него на следующий день была назначена встреча с директором Збройовского завода.

С появлением Авриэля в Праге началась новая фаза в борьбе, которая для палестинского «ишува» была не менее важной, чем борьба за воду для полива. До 1936 года оружие для защиты еврейских поселений покупалось в основном у тех же арабов, от чьих нападений евреям приходилось обороняться. После 1936 года оружие начало поступать из Европы. Его прятали в тракторах, дорожных катках, паровых котлах и сельскохозяйственных машинах, доставлявшихся морем в Хайфу.

После Второй мировой войны тель авивскому химику и инженеру механику Хаиму Славину удалось закупить в США почти новые станки по производству оружия, предназначавшиеся к ликвидации. Закупленные станки он разобрал на мельчайшие детали, развинтив их до последнего шурупа и последней гайки. Все это он разложил и квалифицировал по одному ему известному принципу и переправил в Палестину под видом текстильного оборудования. Догадаться об истинном предназначении этого «железного хлама» мог бы только инженерный гений, но среди таможенников такого не оказалось.

* * *


С отрадной регулярностью коридорный доставлял обитателю номера 121 пражского отеля «Алькорн» небольшие листки бумаги. Это были квитанции Живностенского банка, подтверждавшие получение переводов из нью йоркского банка «Чейз Манхеттен», пересылавшего деньги через один из швейцарских банков на текущий счет Эхуда Авриэля. Сюда из Америки лился непрерывный поток долларового урожая, собранного Голдой Меир во время ее американской поездки.

Авриэль за какие нибудь полтора месяца закупил 25 тысяч винтовок, 5 тысяч автоматов, 300 пулеметов и 50 миллионов патронов. Однако человек, который в поисках оружия прилетел в Европу с зубной щеткой и томиком «Фауста», теперь мыслил уже не в масштабах нескольких тысяч винтовок. Сейчас следовало подумать о закупке танков, самолетов и пушек.

Прилетев ненадолго из Европы в Тель Авив, чтобы познакомить Бен Гуриона с возможностями приобретения оружия в Чехословакии, Авриэль узнал, что финансовое положение «Хаганы» изменилось к лучшему.

– Вам больше не надо беспокоиться о деньгах, – сказал Бен Гурион. – Только скажите, сколько вам потребуется.

В закупках оружия наступил новый этап. Отныне задача заключалась в том, чтобы, где только возможно, добывать тяжелое вооружение.

Авриэлю потребовалось три месяца, чтобы найти судовладельца, который согласился бы доставить в Палестину большую часть закупленного оружия. Наконец, в одном югославском порту он обнаружил небольшое судно под названием «Нора». Чтобы переправить чешские винтовки через британскую таможню, Авриэль скрыл их под таким товаром, который отбивал всякую охоту копаться в нем, – поверх оружия судно загрузили шестьюстами тоннами итальянского лука.

Однако ветхое суденышко, зафрахтованное Авриэлем, сослужило ему еще одну службу. Когда он однажды пришел в контору югославского пароходного агентства, нашедшего для него «Нору», один из служащих шепнул ему:

– Поздравляю! Вы, я вижу, нашли еще одно судно. Мы уже дали указание погрузить на «Лино» следующую партию вашего товара.

Кустистые брови Авриэля лишь на мгновение приподнялись. Никакой другой партии товара он через Югославию не отправлял. Однако он сразу же сообразил, кто побывал здесь.

Наверное, никто иной, как капитан Керин. Никакой британский патруль не станет мешать судну сирийского капитана достигнуть порта назначения. Значит, эту задачу должен взять на себя кто то другой. Теперь, помимо заботы о том, как прорвать чужую блокаду, Авриэлю предстояло ломать голову еще над тем, как бы установить свою собственную.

Он проинформировал Шауля Авигура, а тот – Бен Гуриона. Решение последовало мгновенно: сделать все, чтобы сирийская армия не получила оружия, закупленного в Чехословакии.

* * *


…Трое суток пилот «Хаганы» Фредди Фредкенс рыскал на своем «кукурузнике» над Средиземным морем с грузом самодельных бомб на борту, разыскивая судно «Лино». На четвертые сутки он обнаружил пропавший корабль там же, где и вся Италия, – на страницах итальянской прессы.

Оказалось, что шторм загнал «Лино» в порт Мальфетта, расположенный севернее Бари.

Одна из сотрудниц Авигура – Ада Серени сообщила корреспонденту местной газеты, что в порту стоит судно, которое загрузили оружием… итальянские коммунисты.

Был период предвыборной кампании, соперничали христианские демократы и коммунисты. На следующий день газеты вышли с аршинными заголовками, кричащими о прибытии в итальянский порт таинственного груза оружия. Правительство немедленно отдало приказ арестовать команду судна, а само судно отбуксировать в порт Бари и поставить – до окончательного расследования – под вооруженную команду.

Это предоставило отличную возможность потопить судно. Задача была возложена на Моню Мардора, одного из самых отважных агентов в Европе. Он немедленно помчался в Бари на грузовике, замаскированном под грузовик американской армии. В запасном бензобаке машины была спрятана взрывчатка.

Подобраться к «Лино» по суше не было никакой возможности. Оставалось подплыть к нему с моря. Первая попытка не удалась. Бдительные итальянские охранники обнаружили лодку Мардора. Вторая попытка была предпринята 9 го апреля 1948 года.

В одиннадцать часов вечера надувной плот с двумя водолазами и подрывником отошел от берега в глухом уголке гавани. Порт проник в военный порт и подошел к борту «Лино». Водолазы прыгнули в воду и приладили к корпусу судна мощную самодельную мину, которая должна была взорваться через несколько часов.

В 5 00 в порту Бари раздался чудовищный взрыв, проделавший в борту «Лино» огромную пробоину. Шесть тысяч винтовок и восемь миллионов патронов, закупленных капитаном Керином в Праге, погрузились на дно.

Видимо, сирийцы очень дорожили оружием, закупленным в Чехословакии. Во всяком случае, через две недели после описанных событий из Сирии в Италию был спешно командирован полковник Фуад Мардам. Он предъявил итальянским властям доказательства того, что груз оружия на «Лино» предназначался для Сирии. Ему удалось поднять из воды большинство ящиков с винтовками. Но восемь миллионов патронов погибли безвозвратно.

Эта катастрофа только подстегнула арабов. Они принялись лихорадочно скупать оружие. Торговцы наперебой предлагали свой товар. Некий чех продал шесть тысяч винтовок и пять миллионов патронов в обмен на оливковое масло. Какой то испанец обязался поставить двадцать тысяч маузеров и двадцать миллионов патронов. Итальянцы предложили четыреста минометов и сто восемьдесят тысяч мин. Какой то швейцарский гражданин – противотанковые ружья. Один пронырливый гамбургский делец предложил личную яхту Гитлера и целый флот потрепанных подводных лодок.

Хотя евреи не имели права закупать оружие открыто, как арабские страны, но и люди Бен– Гуриона тоже могли похвастаться немалыми достижениями. В римских отелях и ангарах Панамы ожидали указаний сто пилотов, готовых ринуться в бой, – идеалистов, сионистов, наемников, авантюристов, евреев и не евреев, выходцев из США, Европы, Южной Африки, из азиатских стран.

Посланцы Бен Гуриона закупали во всех странах света бронированные автомобили и артиллерию, легкое стрелковое оружие и боеприпасы. Однако все это могло иметь ценность, только будучи доставленным в Палестину. А англичане, несмотря на близкое окончание срока мандата, надзирали за палестинским побережьем также зорко, как и прежде…

* * *


Арабы возлагали большие надежды на успешное завершение миссии полковника Мардама в итальянском порту Бари. После долгих трудов он привел в порядок часть винтовок, поднятых со дна. Вычищенные и смазанные, они лежали на складе, но Мардаму не удавалось найти судно для отправки груза на Ближний Восток.

Наконец, ему посчастливилось связаться с судовым агентством «Менара» в Риме, которое за миллион лир зафрахтовало судно для сирийского полковника – 250 тонный корвет «Аргиро». Мардам погрузил свои винтовки на это судно и протелеграфировал в Дамаск, что груз отправлен.

Груз действительно был отправлен… Но не в Александрию… Агентство «Менара», куда обратился Мардам, действительно занималось фрахтом судов. Но оно, кроме того, сотрудничало с «Моссад ле алия бет».

В результате, когда корвет «Аргиро» вышел в море, на его борту находились два новых члена команды, принятых перед самым отплытием взамен якобы заболевших. Это были агенты Авигура. В море корабль догнали быстроходные катера, команда была захвачена, а груз доставлен в Хайфу. Операция «Кража» была успешно завершена. Причем агенты «Моссад ле алия бет» нигде не оставили никаких следов.

* * *


В Сирии полковника Мардама приговорили к расстрелу – за сотрудничество с врагом. Вот тут израильтяне проявили то, что можно определить как своеобразное щегольство. Через французское посольство они передали сирийцам послание, в котором содержались все (!) подробности операции «Кража», которые доказывали невиновность сирийского офицера.

Но тот уже был расстрелян…

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24




Похожие:

Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике icon"Гастроли длиной в войну" пролог. На экране заставка «Гастроли длиной в войну»
Великая Отечественная война – одна из самых ярких и трагичных страниц в истории нашей страны
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconВнеклассное мероприятие в 7 классе Кл рук Безлепкина В. Н
Коснулась эта ужасная война и моей семьи. Воевали мои дедушки. Один вначале войны пропал без вести и мы не знаем, где он похоронен....
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconПоложение о неудовлетворительной оценке за четверть Девиз: «Оценку «2»
Девиз: «Оценку «2» не имеет права ставить учитель, который не умеет учить и не любит детей»
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconЧто мы знаем про атлантиду
Вероятнее всего, это государство вело войну с греками. Существовать этот остров мог не позже 1000 лет до н э., а находиться либо...
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconМой друг надежный – знак дорожный
Знать дорожные знаки необходимо не только водителю, но и юному пешеходу и пассажиру. Их четкие понятные символы подсказывают нам,...
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconПлан работы библиотеки на 2011-2012 уч год
Постоянно вести работу по выявлению задолжностей и возврату книг, привлекая совет библиотеки, классных руководителей, зав отделениями....
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconЧерез афганскую войну прошло более полумиллиона советских солдат и офицеров. И мы не вправе забывать: военные люди шли на неё, следуя присяге
Советского Союза далеко не сразу приняло решение о вводе войск в Афганистан. И положение дел в этой стране регулярно обсуждалось...
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconТеория подвижных игр Оценивание
Учитель должен постоянно следить за процессом обучения подвижным играм, оценивать его результаты. Следует останавливать внимание...
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconРациональное питание
Но это не весь перечень, который должен входить в жизнь человека, начинающего вести здоровый образ жизни. В первую очередь это здоровое...
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconМатрица отчета по преддипломной практике
В отчете по преддипломной практике должны быть рассмотрены общие вопросы, касающиеся системы управления персоналом в организации
Девиз «Моссада» «Хитростью и обманом ты должен вести войну» постоянно подтверждается на практике iconЧто должен знать и уметь ребенок
У них не только крадут велосипеды или сверстники вымогают у них деньги, взрослые легко могут нанести им травму как физическую, так...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib.podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов