Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте icon

Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте



НазваниеСемантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте
Недоступ Олег Игоревич
Дата конвертации14.09.2012
Размер415.58 Kb.
ТипАвтореферат



На правах рукописи




Недоступ Олег Игоревич


СЕМАНТИЧЕСКИ ТОЖДЕСТВЕННЫЕ СИНОНИМЫ-СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ В ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ




Специальность 10.02.01 – русский язык

(филологические науки)


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук




Новосибирск

2011




Работа выполнена на кафедре современного русского языка федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Новосибирский государственный педагогический университет»


^ Научный руководитель: кандидат филологических наук, профессор

Скворецкая Елена Викторовна


Официальные доктор филологических наук, профессор

оппоненты: Панин Леонид Григорьевич

кандидат филологических наук, доцент

^ Басалаева Елена Геннадьевна


Ведущая организация: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирский государственный технический университет»

Защита состоится 21 декабря 2011 года в 13 часов на заседании диссертационного совета Д 212.172.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет» по адресу: 630126, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28.



С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет» по адресу: 630126, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28.


Автореферат разослан «21» ноября 2011 г.


Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических наук, профессор Е.Ю. Булыгина

^ Общая характеристика работы

Реферируемая диссертация посвящена изучению семантически тождественных (то есть равнозначных) имен существительных в лексикографическом аспекте. Особое внимание уделяется центральной части этого корпуса – абсолютным (полным) синонимам, которые не отличаются друг от друга ни семантикой, ни сферой употребления и стилистической принадлежностью, ни отношением к активному/пассивному словарю.

^ Актуальность работы.
Исследование выполнено в русле базовой системно-структурной парадигмы с выходом на функционально-прагматический потенциал равнозначных слов.

Синонимии в русистике посвящено немало работ [А.А. Потебня, Я.К. Грот, А.И. Смирницкий, А.В. Лагутина, В.И. Кодухов, О.Б. Сиротинина, С.Г.Бережан, Д.Н. Шмелев, Ю.Д. Апресян, А.А. Брагина, В.Д. Черняк, М.И. Задорожный и др.], однако в ее теории еще сохраняются некоторые лакуны, в частности, существует проблема статуса абсолютных синонимов, смешения их с точными синонимами, проблема дифференциации стилистических синонимов и размежевания абсолютных синонимов и вариантов слов, а также имеет место неразработанность теоретических и практических основ лексикографирования равнозначных синонимов, в том числе абсолютных.

Изучение словарных материалов поддерживалось в работах таких лингвистов, как Л.В. Щерба, В.В. Виноградов, С.Г. Бархударов, Ф.П. Филин, Г.О. Винокур, С.И. Ожегов, Г.А. Золотова и др. Синонимы в работах этих исследователей рассматривались в многообразии своих системных отношений, анализировались их стилистические функции. Однако вопрос об отношениях семантического тождества как ведущего типа синонимических отношений в словарях практически не рассматривался, не было представлено их взаимоотношения равнозначных слов с другими группами синонимов, не выявлено особых способов лексикографирования семантического тождесловия. Поворот к изучению равнозначных слов обозначился с введения Ю.Д. Апресяном понятия «точные синонимы», но полностью это понятие не было определено по отношению к уже существующим разновидностям синонимов. Поэтому в практике преподавания семасиологии точные синонимы нередко отождествлялись с абсолютными, хотя в одних случаях они совпадают с полными синонимами, а в других, при семантическом тождестве, отличаются друг от друга функциональными характеристиками.

По-новому к проблеме тождесловия подходят словари активного типа, как толковые, так и синонимические, в которых эксплицировано многообразие семантически тождественных синонимов (в том числе синонимов-существительных) уже с учетом современной языковой ситуации, отношением носителей языка к тождественным или близким по значению словам, то есть в данных словарях происходит переосмысление равнозначных слов в ключе антропоцентризма. Например, Словарь синонимов русского языка К.С. Горбачевича расширяет ряды семантически тождественных существительных за счет включения в их состав разностилевых единиц, учитывая процесс «стилистической демократизации». Новый объяснительный словарь синонимов Ю.Д. Апресяна обогащает репертуар параметров описания синонимов, тем самым давая больше оснований для их дифференциации. Толковый словарь русского языка Г.Н. Скляревской («Языковые изменения конца XX века, начала XXI века») актуализирует семантическое тождество в парах синонимов, которые совсем недавно вошли в лексикон носителей языка. В своей работе мы опираемся на указанные словари, учитываем их позицию в отношении равнозначных слов – прежде всего в сфере существительных. В качестве основного источника анализа семантического тождесловия нами избран Большой толковый словарь русских существительных под ред. Л.Г. Бабенко (далее – БТСРС), так как в нем наблюдается высокая концентрация семантически тождественных синонимов, и именно синонимов-существительных.

^ Объектом исследования являются семантически тождественные имена существительные в их лексикографической представленности.

Предмет исследования – особенности лексикографической интерпретации семантически тождественных существительных, их градуальная дифференциация по отношению к абсолютным синонимам, которые являются центром семантического тождесловия.

Исходной эмпирической базой исследования является картотека равнозначных имен существительных (около 600 единиц), извлеченная из Большого толкового словаря русских существительных под ред. Л.Г. Бабенко, сопоставляемая с соответствующими материалами из других современных толковых словарей. Материалом исследования также служат источники Национального корпуса русского языка; картотека употреблений изучаемых единиц включает около 1500 контекстов. Также в качестве источников исследования в работе рассматриваются результаты проведенного анкетирования респондентов (около 110 анкет).

Цель нашей работы – описывая особенности лексикографической интерпретации семантически тождественных существительных, выявить при помощи комплексной семасиологической методики их ядро – абсолютные синонимы – и дифференцировать группы равнозначных слов.

Для достижения указанной цели решались следующие задачи:

1) обобщая теоретические сведения о семантическом тождесловии и об отношении лингвистов к такому явлению, как абсолютные синонимы, построить концепцию размежевания полных синонимов с единицами смежных с ними групп в рамках корпуса «семантически тождественные имена существительные»;

2) определить общий объем равнозначных имен существительных и их число в каждой из денотативных сфер, предложенных в Словаре Л.Г. Бабенко, и, применяя комплексную методику, выделить среди них группы полных синонимов, отделяя их от смежных явлений;

3) описывая особенности лексикографической манифестации семантики и употребления анализируемых лексем, выявить разновидности неполных синонимов в корпусе равнозначных имен существительных и определить степень их функциональной близости к полным;

4) учитывая выявленную в ходе анализа равнозначных существительных степень их близости к полным синонимам, сопоставить данные о субстантивных равнозначных синонимах в Словаре Л.Г. Бабенко с данными других словарей; выделить типы семантически тождественных синонимов, включающие актуальные и неактуальные для носителей языка виды тождества;

5) проанализировать результаты психолингвистического эксперимента, который направлен на выявление различий между анализируемыми синонимическими единицами, а также на актуализацию дополнительных смыслов, не отраженных в словарях и не зафиксированных в речевой практике, что, в конечном счете, служит дополнительным основанием дифференциации семантически тождественных синонимов;

6) сопоставить полученные результаты комплексного описания, тем самым выявить взаимосвязь между узуальным проявлением семантического тождества и тождеством, связанным с картиной мира носителей языка, показать процесс размывания границ семантического тождества.

^ Методы исследования. Характер объекта исследования и многоаспектность темы потребовали сочетания разных методов лингвистического анализа. Кроме общенаучных методов наблюдения, обобщения и верификации, в процессе выявления и описания разновидностей семантически тождественных слов применялись: компонентный анализ, методика дефиниционного анализа и методика ступенчатой идентификации (Э.В. Кузнецова), а также дистрибутивный, контекстный, психолингвистический анализы, метод моделирования, количественно-статистический метод; применяется полевый подход в рассмотрении имен существительных с тождественными значениями.

^ Научная новизна работы заключается в следующем:

1. В русистике в большей мере изучены синонимические отношения, связанные с глагольными словами (Э.В. Кузнецова, О.Б. Сиротинина, Л.М. Васильев, Ю.Д. Апресян, В.А. Гречко, Л.А. Араева, З.В. Ничман, Ю.В. Фоменко, В.Д. Черняк и др.), а синонимы-существительные еще не имели подробного описания в структурно-семантическом, функциональном и ассоциативном аспектах. В данной работе на большом фактическом материале проанализирован лексикографический потенциал семантически тождественных имен существительных.

2. Впервые представлена лексикографическая модель разноуровневого описания семантически тождественных синонимов-существительных, ориентированная на интегральное понимание лексического значения.

3. Апробирована методика градуальной дифференциации корпуса равнозначных существительных, уточнены границы и количественный состав центральной части этого корпуса – абсолютных синонимов, представленных номинативными и экспрессивными единицами.

4. Предложено понятие актуального/неактуального тождества, позволяющее наблюдать динамику становления и использования семантически тождественных существительных, в том числе абсолютных синонимов.

^ Теоретическая значимость работы состоит в следующем:

1. Предложена и апробирована комплексная методика, соединяющая структурно-семантический, функциональный, полевый, и психолингвистический подходы в интерпретации градуирования синонимических отношений в сфере семантического тождесловия.

2. Уточнено понятие «абсолютные синонимы», оно отграничено от понятия «точные синонимы», которое допускает функционально-стилистические различия при семантическом тождестве. Решен вопрос о соотношении абсолютных синонимов и вариантов слов, в корпусе первых оставлены словообразовательные варианты. Тем самым определено место абсолютных синонимов в корпусе субстантивного семантического тождесловия и градуальное отношение полных синонимов к неполным в пределах корпуса семантически тождественных имен существительных.

3. Предложено лексико-грамматическое обоснование наличия в дефинициях семантически тождественных существительных энциклопедического и прототипического компонента, а также выявлено соотношение научного и бытового компонента в толкованиях равнозначных существительных, принадлежащих разным денотативным сферам. Тем самым намечен образец «информативного» толкования равнозначных существительных.

^ Практическая значимость работы заключается в том, что материал исследования и полученные результаты могут быть использованы в теоретическом курсе по лексикологии, по лексикографии, в спецкурсах по изучению русскоязычной картины мира, в практике преподавания русского языка, а также в научной и учебной лексикографии.

^ Положения, выносимые на защиту:

1. В современной лексикографии наблюдается терминологическая неупорядоченность или подмена терминов, связанных с интерпретацией равнозначных единиц (абсолютные синонимы, полные синонимы, точные синонимы, равнозначные синонимы, семантически тождественные синонимы, лексические дублеты), а также неоднозначность в решении вопроса о соотношении синонимических единиц и смежных явлений (прежде всего вариантов слова). Мы отождествляем такие понятия, как полные/абсолютные синонимы, считая, что это видовое понятие по отношению к таким понятиям, как семантически тождественные/равнозначные/точные синонимы. Понятие «лексические дублеты» объединяет абсолютные синонимы и варианты слова. Лексические варианты (графические, орфографические, фонетические, грамматические) отделяются в нашей работе от абсолютных синонимов, а словообразовательные варианты (типа мореход/мореходец) объединяются с ними.

2. В Большом толковом словаре русских существительных под ред. Л.Г. Бабенко эксплицировано большое количество семантически тождественных синонимов (более 600 пар), связанное с лексико-грамматической природой предметных слов, номинативная функция которых проявляется заметно ярче, чем у признаковых единиц. Распределение количественного состава семантически тождественных существительных на разных участках Словаря неодинаково: наибольшее их число концентрируется в сферах, в которые заполнены специальной лексикой («Живые существа», «Растения и грибы», «Медицина»), наименьшее количество – в сферах, в которых много абстрактной лексики («Время», «Интеллект»). Терминологическая, особенно номенклатурная лексика, являются питательной средой для абсолютных синонимов, так как эти слова стремятся к точности в обозначении понятий. Абстрактная лексика обычно проявляет признаковую семантику, которая в меньшей степени стремится к тождесловию, в том числе к абсолютному.

3. Семантизация равнозначных синонимов в Словаре Л.Г. Бабенко имеет определенные особенности по сравнению с другими толковыми словарями: преобладание развернутой дефиниции у одного из толкуемых слов, включение в толкование энциклопедической и/или прототипической информации, комбинация научного и бытового знания о предмете или преобладание в толковании научного фрагмента действительности (в специальных сферах), а также отсутствие однотипного и последовательного принципа репрезентации стилистической информации: в синонимической паре не всегда описательно толкуется стилистически нейтральное, более употребительное слово, не всегда наделяется соответствующей пометой.

4. Градуирование корпуса семантически тождественных синонимов, заключающееся в выделении ядра (абсолютные синонимы) и дистанцированных от ядра участков, в которых тождественные существительные могут различаться: по сфере употребления, по стилистической принадлежности, по принадлежности к активному/пассивному запасу – связано с подвижностью корпуса семантически тождественных единиц.

5. Соединение системной, контекстной и экспериментальной методик анализа позволяет утверждать, что количество экспрессивов значительно меньше количественного состава номинативов; семантически тождественные экспрессивы однородны и по семантике, и по стилистической окраске; на границе корпуса семантически тождественных синонимов находится «промежуточный слой» синонимов, в которых одно слово в паре является экспрессивным, а другое – не имеет коннотативного компонента.

6. Характер выявленных с помощью ассоциативного эксперимента различий у синонимических единиц позволяет утверждать, что наблюдается расхождение в интерпретации семного состава синонимов-экспрессивов в словарях, в контексте и при обращении к носителям языка.

^ Апробация работы Основные результаты исследования были представлены в докладах и сообщениях на конференциях: на аспирантской конференции «Молодая филология» (в 2008, 2009, 2010 и 2011 гг.), на IX Филологических чтениях в 2008 г. (НГПУ), на X Филологических чтениях в 2009 г. (НГПУ), на XI Филологических чтениях в 2010 г. (НГПУ), на научно-практической конференции «Проблемы и перспективы развития социально-культурной деятельности в образовательном пространстве» ГАГУ (г. Горно-Алтайск) в 2011 г., а также в шести опубликованных работах, одна из которых в реферируемом ВАК журнале.

^ Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка и приложений: 1. Списки абсолютных и семантически тождественных синонимов, полученные по результатам анализа, 2. Примеры анкет, используемых для ассоциативного эксперимента.

^ Основное содержание работы

Во введении определяется актуальность избранной темы; связанная с нею проблематика исследования, обосновывается выбор объекта и предмета изучения, формулируются цели и задачи работы, сообщается о материале и методах исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, предлагаются основные положения, выносимые на защиту.

^ Глава 1 «Проблемы тождесловия в области лексической синонимии» отражает обобщение и анализ специальных исследований, реализующих семасиологический и функционально-стилистический подходы к синонимии, выделяются и определяются аспекты изучения синонимии, в том числе полных синонимов. Устанавливается соотношение понятий «семантически тождественные слова/равнозначные синонимы», «абсолютные синонимы/полные синонимы», «точные синонимы»), определяются границы их дифференциации; приводится структурно-семантическая классификация равнозначных субстантивных существительных; акцентируется внимание на некоторых динамических процессах, происходящих в лексической синонимике. Анализируются критерии выделения равнозначных синонимов; рассматриваются подходы к разграничению полных синонимов и граничащих с ними смежных явлений, а также подробно представлен обзор точек зрения отечественных и зарубежных лингвистов относительно категории полных синонимов.

Важным моментом в понимании семантического тождества между синонимами оказывается обращение к прототипическому значению термина синоним, внутренняя форма которого соотносится со смыслом «одноименный (е)», то есть подчеркивается тождесловная природа синонимии. Тождесловие без стилистических и социальных различий является основой абсолютной синонимии. Нами замечено, что абсолютные синонимы часто возникают в специальной лексике (вид/аспект; императив/повелительное наклонение), так как термин, номенклатурное слово всегда стремятся к точному указанию на предмет мысли. Мы согласны с рассуждениями А.А. Потебни о том, что в истории формирования равнозначных слов постепенно могли возникнуть семантико-стилистические отклонения от полной равнозначности; то есть полные синонимы постепенно могут переходить в стилистические, иногда – в семантические [Потебня 1967: 337].

Изучение синонимов, в том числе абсолютных, началось в русистике с создания Д.И. Фонвизиным первого синонимического словаря, в предисловии к которому говорилось о том, что полные синонимы не представляют особой ценности в языке, по сравнению со смысловыми и стилистическими. Идею изучения полных синонимов поддерживали: А.А. Потебня, Я.К. Грот, К.Ф. Калайдович, Н. Абрамов и др. Каждое новое поколение лингвистов, обращавшихся к изучению вопросов синонимии, уточняло, добавляло новые факты в описании данного феномена.

Изучение лексических синонимов вписывается в ряд существовавших в советском и постсоветском языкознании подходов, ориентированных на понимание лексического значения слова: «традиционное» определение понятия синонимов основано на денотативном (Е.М. Галкина-Федорук), сигнификативном (С.Г. Бережан, А.А. Брагина, В.М. Богуславский), денотативно-сигнификативном, коннотативном (М.Ф. Палевская), функциональном (Л.А. Новиков, Э.В. Кузнецова), семантическом, структурно-семантическом (Ю.Д. Апресян), операционально-семантическом (Д.Н. Шмелев, Ю.Д. Апресян), а также функционально-семантическом (З.Е. Александрова, О.В. Вишнякова, В.И. Кодухов). Многообразие подходов к изучению синонимической единиц обусловило, в частности, широкий диапазон точек зрения относительно феномена абсолютной синонимии. Итак, если обобщить существующие в языке взгляды ученых на природу категории тождесловия, то можно говорить о трех основных позициях:

1) признание абсолютных синонимов в противопоставленности таким группам синонимов, как стилистические, семантические и семантико-стилистические, несколько обособляет абсолютную синонимию, так как она мыслится как редкое явление, насчитывающее в своем составе малое количество пар, как один из этапов освоения нового слова [А.В. Лагутина, Л.Л. Касаткин, М.И. Фомина, М.И. Задорожный, Л.Г. Бабенко, И.М. Кобозева];

2) непризнание абсолютных синонимов. Это положение основано на выводах функционального анализа синонимии, свидетельствующего о контекстуальных «приращениях» в содержании изначально равнозначных слов [А.Б. Шапиро, Е.М. Галкина-Федорук, В.И. Клюева, А.И. Ефимов];

3) указание на принцип семантического тождесловия в понимании природы лексической синонимии и противопоставление на этом основании семантически тождественных, точных синонимов неточным – квазисинонимам (Ю.Д. Апресян (1995)). Кроме семантического тождества, наблюдаемого в точных синонимах, большое внимание обращается на дистрибутивные возможности синонимов. Данная позиция представляет существующий в лингвистике интегральный подход к определению значения слова, в том числе синонимической единицы, при котором учитывается комплекс критериев: семантико-структурные и функциональные. Но при этом традиционные понятия в изучении синонимии остаются: точные синонимы соединяют признаки абсолютных и стилистических и обычно имеют статус языковых; квазисинонимы соответствуют семантическим и семантико-стилистическим и могут быть языковыми и контекстуальными.

Мы учитываем весь накопленный в русистике опыт изучения синонимических отношений, но при анализе семантически тождественных существительных акцентируем внимание на понятии «абсолютные (полные) синонимы», которое соотносится с устоявшимся понятием «точные синонимы» как частное и общее: точные синонимы могут совпадать с абсолютными (врач/доктор), могут совпадать со стилистическими (больница/лечебница), с синонимами, различающимися по сфере употребления (лиса/лисица). То есть, под точными синонимами следует понимать синонимические единицы, тождественные по значению, но, в одних случаях совпадающие с абсолютными синонимами, а в других – имеющие функциональные различия (стилистические, по сочетаемости, различия по сфере употребления). Эта неопределенность термина «точные синонимы» обусловило то, что в своей работе мы используем более прозрачное по смыслу терминологическое сочетание «семантически тождественные слова»; их центр составляют абсолютные синонимы. Также мы используем сопутствующее понятие «актуальное/неактуальное тождесловие», соотносимое с использованием изучаемых единиц в речи: при актуальном тождесловии возможна нейтрализация функциональных характеристик членов синонимической пары, связанная с когнитивными потребностями носителей языка (лиса/лисица, томаты/помидоры, универсам/супермаркет). Под абсолютными синонимами мы понимаем слова, которые совпадают не только семантически, но и функционально. В рассмотрении дифференцирования семантически тождественных существительных по отношению к абсолютным синонимам в диссертации развивается идея градуирования, как семантического, так и функционального.

Образование абсолютных синонимов связано с такими факторами, как социально-культурный (межъязыковые и внутриязыковые заимствования), ситуативный, семантико-стилистический и исторический. Семантико-стилистический и ситуативный факторы соотносятся со словообразовательными возможностями языка (интернет/инет, флеш-карта/флешка, чмо/чмошник). Словообразовательный фактор существует и самостоятельно, если считать словообразовательные варианты абсолютными синонимами (себялюб/себялюбец, крохобор/крохоборец),

Существует проблема разграничения смежных явлений и собственно синонимических единиц, сущность которой заключается в том, что тождесловие – неоднородное явление: кроме полных синонимов, оно соотносится с вариантами слова – фонетико-графическими, морфологическими, не включаемыми в состав синонимической лексики, так как это факты формального варьирования. Естественно, что и лексико-семантические дериваты слова не считаются синонимами. Словообразовательные варианты интеграция/интегрирование тоже можно считать периферией абсолютных синонимов. Образования с асемантизированными деминутивными суффиксами типа река/речка, печь/печка, дочь/дочка образуют синонимическую пару, так как здесь мы наблюдаем два слова, а не одно, но такие пары следует отнести к стилистическим синонимам, хотя в речи стилистические различия могут нейтрализоваться. В таких случаях можно говорить о периферийных участках абсолютной синонимии.

Для того, чтобы выявить в корпусе равнозначных существительных –абсолютные синонимы и соотносящиеся с ними группы неполных – семантически тождественных, но функционально различающихся синонимов, мы используем ряд параметров, предложенных А.В. Лагутиной: семантический (ориентирован на выявление семного варьирования у синонимов), стилистический (стилистическая одноплановость синонимических единиц и их закрепленность в словаре), словообразовательный (потенциальные словообразовательные возможности синонимов), дистрибутивный (возможность одинаковой сочетаемости) и субституциональный параметр (возможность полной взаимозамены), функционально-прагматический параметр (ориентирован на актуализацию функционально-семантических особенностей у синонимов в высказывании).

Итак, в первой главе, во-первых, реализована задача теоретического осмысления феномена абсолютных синонимов, а, во-вторых, представлены теоретические предпосылки описания семантически тождественных синонимов, которые в совокупности образуют концепцию дифференциации потенциальных дублетов, учитывающую ряд параметров и факторов. Представленная гипотеза нейтрализации статуса «абсолютные синонимы» или, в некоторых случаях, перехода семантически тождественных синонимов в нетождественные верифицируется на обширном языковом материале номинативных и экспрессивных синонимических субстантивов во второй главе.

Содержание ^ Главы 2 «Семантически тождественные имена существительные: лексикографический и функциональный анализ» является апробацией выбранных принципов и методов лексикографического исследования равнозначных слов-синонимов в рамках системно-структурного и частично функционального подходов.

Исходным для нашего исследования явился «Большой толковый словарь русских существительных под ред. Л.Г. Бабенко» (БТСРС), в котором на 15000 единиц приходится 600 семантически тождественных синонимов (рядов), что составляет 27% от всего объема Словаря. Данный словарь представлен как комплексный, а именно основанный на «принципах подачи словарного состава, свойственных одновременно учебным, толковым и идеографическим словарям» [БТСРС 2005: 16]. Расположение материала в этом словаре подчинено не алфавитному принципу (как в толковых словарях), а ономасиологическому/тезаурусному, то есть отражающему определенные фрагменты картины мира русскоязычного человека. Авторы Словаря при расположении материала использовали «содержательно-упорядоченный принцип», который позволил описать каждый лексико-семантический вариант в той понятийной сфере, к которой он принадлежит. Ономасиологический характер идеографических классов существительных проявляется в том, что они отражают какой-то аспект типовой ситуации, например, в области «Медицина» – «Медицинский работник», «Болезнь и ее симптомы» «Медицинские учреждения» и т.д.

В ходе анализа лексикографической модели значения синонимов обращено внимание не только на определенные семантические и функциональные особенности их дифференциации, но и на структуру словарного определения.

Нами установлено, что в основе подавляющего большинства словарных толкований тождественных синонимов в БТСРС (80%) лежит родо-видовой принцип семантизации единицы, причем с включением в структуру толкования энциклопедической информации. Например, в паре абсолютных синонимов зарянка/малиновка синоним зарянка в БТСРС толкуется как «небольшая кустарниковая птичка семейства дроздовых с землисто-бурым оперением на спине и рыжими на груди и горле; распространена в Европе и Азии; гнездится на земле и пеньках, обитает в сырых лесах». В других словарях, например, в Словаре русского языка под ред. А.П. Евгеньевой (далее – МАС) семный набор содержания слова зарянка идентичен с БТСРС, только толкование не имеет распространяющего (дополнительного) фрагмента: зарянка – «небольшая кустарниковая певчая птица из семейства дроздовых с землисто-бурым оперением и рыжим на груди и горле». Синоним малиновка во всех словарях толкуется отсылочно.

При актуализации в ряде художественных контекстов синонимов зарянка/малиновка семантических и функциональных различий между единицами не выявляется. Приведем примеры.

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый кустбуквально каждый! (Полонский); Зарянка примолкла, но зато далеко-далеко засчитала свое и чужое счастье кукушка (Липатов). Примеры подобного рода составляют ядро корпуса абсолютных синонимов, так как они идентичны как по семантике, так и по функциональных характеристикам.

Среди синонимов ядра, например в сфере «Растения и грибы», немало семантически тождественных существительных, у которых пары состоят либо из русскоязычных членов (боровик/белый гриб), либо включают иноязычный элемент (золотой корень/радиола розовая). В речи члены подобных пар обычно взаимозаменяются, несмотря на то что один из них больше тяготеет к специальной лексике; часто оба слова используются и в специальной речи, и в обыденной (алоэ/столетник, черноплодная рябина/черноплодка), то есть в таких случаях эксплицируется актуальное тождесловие.

Важной особенностью равнозначных синонимов можно считать то, что замеченное А.Д. Шмелевым (2010) соединение бытового и научного в толкованиях единиц «ботанической лексики», в Словаре Л.Г. Бабенко почти не проявляется (обычно присутствует научное толкование), то есть этот признак для семантизации «ботанической лексики» не является строго обязательным. Хотя в толковых словарях указанное соединение встречается, что является естественным, так как ботаническая лексика (так же, как и зоологическая) одновременно могут входить как в сферу специальной лексики, так и являться бытовыми словами, то есть проявлять свойства понятийной амбивалентности. Такое свойство – яркая черта сфер, в которых доминирует специальная лексика. Например, в паре бессмертник/иммортель в словарях толкуется то слово, которое соотносится со специальным понятием и входит в ботаническую таксономию: бессмертник – «травянистое растение семейства сложноцветных с сухими невянущими цветами и ярко окрашенными листьями у соцветий, всегда сохраняющими свою форму и окраску». Синоним иммортель является менее освоенным в среде русскоязычного населения, так как имеет французское происхождение. В высказываниях бессмертник часто поддерживает статус специального слова, эксплицируя фрагмент научной картины мира:

Бессмертник – многолетнее травянистое растение семейства сложноцветных (Compositae), с коротким деревянистым, слабоветвистым, черно-бурым корневищем. Стебли прямые, простые, как и листья, с беловойлочным опушением, высотой до 30 (иногда до 60) см; у самого основания нередко с остатками отмерших листьев (http://ru.wikipedia.org/wiki).

Синоним иммортель (иммортели) концептуализирует художественное (образно-описательное) представление о цветке:

^ Он читал ему дерзостные страницы, в которых клеймил тиранию Ивана Грозного и возлагал иммортели на могилу Новгородской республики (Эйдельман).

Качались по ветру сухие иммортели среди надгробных плит и каменных крестов»– и так далее (Катаев).

Мы долго бродили по Хортице, казавшейся нам выкованной из чистого палевого золота с лиловыми тенями, слепившего нам глаза на раскаленном солнце, ― это впечатление создавали густо покрывавшие большие пространства палевые иммортели (Репин).

Похожая ситуация обстоит с парами примула (спец.)/первоцвет, инжир (спец.)/смоковница, кустарник (спец.)/куст, голубика/гонобобель, белладонна/красавка, лопух/репейник, в которых одно слово более тяготеет к специальной сфере употребления.

Периферию же корпуса полных синонимов в анализируемой сфере составляют пары типа подсолнечник/подсолнух, томаты/помидоры: составляющие этих пар взаимозаменямы, но частично отличаются по сочетаемости, по сфере употребления (например, томатный соус, помидорный соус, но (обычно) плоды томата).

Особенность равнозначных ботанических синонимов, в которых, наряду с русским словом стоит иноязычное (голубика/гонобобель; наперстянка/дигиталис; примула/первоцвет) в том, что: 1) и тот, и другой член используется в специальной сфере (то есть разделение по сфере употребления нейтрализуется; 2) русскоязычное слово, нередко имеющее образно-метафорическую внутреннюю форму, более частотно, чем иноязычное. Первый признак значительно приближает эти синонимы к абсолютным. У равнозначных синонимов ботанической лексики нейтрализация различий часто связана с тем, что привычное соотношение: (иноязычное слово – специальное, а русское – общеупотребительное) нередко нарушается: русскоязычное слово, даже имеющее образно-метафорическую внутреннюю форму, может использоваться и как общеупотребительное, и как специальное (наперстянка/дигиталис; голубика/гонобобель; бессмертник/иммортель); или, наоборот, иноязычное слово может быть и специальным, и общеупотребительным (инжир/смоковница; белладонна/красавка, шелковица/тутовник/тут/тутовое дерево).

В качестве примера приведем синонимический пучок шелковица/тутовник/тут/тутовое дерево, в котором толкуемое слово шелковица одновременно проявляет свойство специальной единицы, входит в таксономию и является метафоризованной единицей, соответственно, благодаря богатой ассоциативной связи, становится более освоенным носителями языка. Рассмотрим толкования. В ряду шелковица/тутовник/тут/тутовое дерево описательно толкуется синоним шелковица (БТСРС) – «южное дерево семейства тутовых с серо-коричневой корой, крупными, сердцевидными у основания и острыми на вершине листьями и со съедобными сочными сладкими ягодами красного, белого или черного цвета, внешне напоминающие малину, а также сама эта ягода». Из дополнительного фрагмента в толковании видно, что сопоставление по внешнему сходству плодов разных растений создает более яркий ассоциативный образ ягоды-шелковицы. В других словарях (Большой толковый словарь русского языка под ред. С.А. Кузнецова (далее – БТСРЯ), Толковый словарь русского языка (далее – СОШ)) в слове шелковица не актуализируют сравнение с ягодами, для него дается синонимичный эквивалент тутовое дерево: «южное плодовое дерево семейства тутовых со съедобными плодами, листья которого служат кормом тутового шелкопряда; тутовое дерево» [СОШ]. Здесь есть добавление метонимического компонента (шелкопряд), что расширяет представление, открывая внутреннюю форму названия шелковица. Тутовник в словарях толкуется без сопутствующих описаний, только как «тутовое дерево».

При актуализации в речи этих синонимов мы выяснили, что, с одной стороны, контекст может не дифференцировать эти синонимы по понятийной отнесенности, прочно включая слово шелковица в художественный дискурс: например, в высказываниях: Мне кажется, что из этого ничего не получится, но чудо состоялось, и в тот же год шелковица стала плодоносить (Искандер). Или с лексемой тутовник: Тутовник, он же шелковица, в водке еще можно простить, но вот 50 градусовэто уже иной напиток, несколько отличающийся от рекомендованной Менделеевым крепости (Сагдиев). Очевидно, что в такого рода высказываниях может происходить полная взаимозамена синонимов без какого-либо семантического варьирования.

В.Д. Черняк замечает, что «в закономерностях синонимического варьирования проявляются характерные для русского языка формы концептуализации действительности» [Черняк 2005:40]. В данном случае лексема шелковица, в отличие от синонимов тутовник и тутовое дерево, концептуализирует представление, благодаря внутренней форме (образ шелка), не только как о дереве, но и актуализирует яркий для носителей языка образ сравнения ягоды с темными глазами: Зина тем временем разглядывала ее некрасиво оттопыренные уши, куда-то набок, медленной гусеницей уползающий рот и два расплывшихся, как раздавленная шелковица, иссиня-черных глаза. (Вишневецкая). Соответственно, в значении слова шелковица эксплицируется национально-культурный компонент.

С другой стороны, слово шелковица в контекстах может специализироваться как номенклатурная единица: Шелко́ви́ца (лат. Morus) — род растений семейства тутовых, состоящий из 10—16 видов листопадных деревьев, распространённых в тёплом умеренном и субтропических поясах Азии, Африки и Северной Америки. На территории России дикорастущий вид шелковица атласная, или кормовая (Morus bombycis) растёт на юго-западе (http://ru.wikipedia.org/wiki). Однако, несмотря на то, что лексема шелковица проявляет большую способность к семантическому варьированию (во многом благодаря продуктивной метафоризации), такая тенденция не может еще служить убедительным основанием констатации факта семантической не тождественности синонимов шелковица/тутовник/тут/тутовое дерево.

Поэтому нейтрализация различий по сфере употребления приближает подобные синонимы к полным. То есть в самом корпусе абсолютных синонимов можно наблюдать центр и периферийные участки, в которые включаются синонимы, проявляющие себя в качестве полных и в качестве неполных в рамках равнозначных слов.

Семантически тождественные существительные, например, в сфере «Растения и грибы» иногда различаются и по стилистической окраске (бальзамин/недотрога), или из других сфер («Строительство», «Производство») архитектор/зодчий (устар.), мореход/мореходец, что свидетельствует об отдалении от ядра (от понятия «абсолютные синонимы»). Это характерно и для тематических групп, в которых больше околотерминологической лексики (например, «Нации», «Религия», «Производство»), так как в такого рода группах наблюдается преобладание в структуре толкований энциклопедического фрагмента, являющегося значимым по отношению к проблеме дифференциации синонимов.

Наличие энциклопедического фрагмента в структуре толкования нередко является свидетельством освоенности синонимической единицы среди носителей языка или происходит актуализация по признаку «принадлежность к активному/пассивному запасу». Примером может послужить пара удмурты/вотяки из денотативной сферы «Нации», в которой номенклатурная единица удмурты толкуется как «народ, составляющий коренное население Республики Удмуртия в составе России, расположенной в бассейне рек Кама и Вятка; люди, принадлежащие к этому народу (прежнее название – вотяки); язык – удмуртский, финно-угорской группы уральской языковой семьи; верующие – православные, часть – приверженцы традиционных верований». В дефиниции, помимо родовой семы ’народ‘ и видового признака – ‘составляющий коренное население Республики Удмуртия в составе России’, обязательных для понимания слова и выделения его из однородных понятий, присутствует энциклопедический фрагмент, включающий дополнительную (распространяющую) информацию, информацию о людях этой народности «люди, принадлежащие к этому народу», исторические сведения об именуемом понятии «прежнее название – вотяки», лингвокультурную (в том числе и религиозную) информацию «язык – удмуртский финно-угорской группы уральской языковой семьи; верующие – православные, часть – приверженцы традиционных верований».

И таких толкований, в которых эксплицирована энциклопедическая информация, в нашей выборке множество, около 60%. Однако следует заметить, что экспликация энциклопедического фрагмента в структуре толкования не всегда присутствует. Достаточно распространены толкования, в которых наблюдается отсутствие или слабая выраженность в фиксации прототипического компонента как части энциклопедической информации, например, в денотативных сферах «Время», «Населенный пункт», «Интеллект» и др., связанное в большей степени с общей семантической абстрактностью лексики, входящей в эти группы.

Для нас важно подчеркнуть, что интерпретационный фрагмент толкования иногда позволяет выявить дополнительные характеристики о слове, например, в указанной паре удмурты/вотяки, в толкуемом слове удмурты содержится фрагмент «прежнее название вотяки», говорящий о том, что синоним вотяки является устаревшим.

На периферии корпуса неполных синонимов могут располагаться синонимические пары, которые в БТСРС представлены как абсолютные синонимы, то есть словарь не фиксирует между такими единицами семантических различий, но по факту они являются семантически нетождественными, так как в значении одного из слов пары наблюдается процесс семного варьирования. Речь идет о парах типа супермаркет/универсам, обилие/множество, пурга/вьюга, холодок/прохлада, пекло/зной. Это связано с тем, что в Словаре Л.Г. Бабенко фиксируется современное состояние языка, при котором словарь учитывает когнитивные потребности языкового коллектива, отождествляющего указанные синонимы. То есть современный носитель языка не видит различий, например, между словом супермаркет и универсам. В данном случае можно говорить о тенденции к фиксации словарем актуального типа тождества. Сопоставление БТСРС с данными других толковых словарей показало, что, например, в паре супермаркет/универсам в значении слова супермаркет вычленяется дифференциальная сема ’большой‘: супермаркет (БТСРС) – «предприятие торговли – большой магазин (обычно продовольственный), в котором представлено множество разнообразных товаров». Аналогично по содержанию толкование этого слова можно встретить в Современном толковом словаре русского языка под ред.Т.Ф. Ефремовой (далее – СТСРЯ): супермаркет – «большой обычно продовольственный магазин самообслуживания». Слово универсам, например в БТСРЯ толкуется как «универсальный магазин самообслуживания, специализирующийся на продаже продовольственных товаров и хозяйственно бытовых предметов». То есть мы видим, что в качестве дифференциальной семы выступает сема ’большой‘ у слова супермаркет. Более того дополнительной дифференциальным компонентом можно считать сему ’непродовольственные товары‘, которая в значении слова универсам является обязательной, а в денотате синонима супермаркет находится на правах слабо вероятностной. Или пример, в котором сема ’очень много‘ выступает в качестве дифференциальной. Так, в паре обилие/множество синоним обилие (СТСРЯ, МАС, БТСРЯ, СОШ) толкуется как «очень большое количество, избыток чего-либо». В свою очередь, синоним множество в указанных словарях и в БТСРС имеет значение «большое количество чего-либо». Получается, что по отношению к слову множество дифференциальными являются семы ’очень много‘ и ’избыток‘.

Описание денотативных сфер Словаря Л.Г. Бабенко, например, в сферах «Живые существа», «Медицина», «Растения» и ряда других сфер выявило подвижность корпуса равнозначных синонимов, в основу которой положен принцип градуирования синонимических отношений, заключающийся в том, что ядро семантически тождественных существительных составляют абсолютные синонимы, а единицы, различающиеся по функциональным характеристикам, могут в разной степени быть дистанцированы от ядра: более ближе к ядру синонимы, различающиеся по сфере употребления, дальше – по стилистической закрепленности, по принадлежности к активному/пассивному запасу словаря.

Семантически тождественные имена существительные, представленные в Словаре Л.Г. Бабенко, характеризуются не только большим структурно-семантическим разнообразием номинативов, но и синонимами-экспрессивами, которые, по сравнению с первыми, проявляют определенную специфику. Семантически тождественных синонимов-экспрессивов значительно меньше, чем синонимов-номинативов, что можно объяснить большой семантической подвижностью экспрессива, в том числе эгоцентричностью его семантики (врун/трепач/ловкач; головомойка/нагоняй/нахлобучка/разнос).

С синонимами-экспрессивами соотносятся пары типа гордыня/высокомерие; ехидство/сарказм, в которых эмоционально-экспрессивное значение, соотнесенное с компонентом ‘интенсивность’, связано только с одним словом, что обусловливает отсутствие равнозначности. Равнозначные экспрессивные существительные прежде всего представлены эмоционально-оценочными характеристиками лица – по интеллектуальному признаку, по речевой манере, по отношению к труду. Эти значения формируются в предикативной позиции и, таким образом, изначально являются синтаксически обусловленными, в речи они могут выступать не только в роли сказуемого, но и полупредикативного обращения (эх ты, разиня!)

Одни из них (бездарь/бездарность, дармоед/трутень/паразит) можно отнести к абсолютным синонимам, так как они тождественны и по семантике, и по стилистической принадлежности, другие, типа хвастун/самохвал; брюзга/ворчун относятся к периферии полных синонимов, так как отличаются степенью проявления экспрессивности, сочетаемостью. Контекстуальное окружение экспрессива варьирует его значение в большей мере, чем значение номинативного синонима (фантастический хвастун, хвастун-фанфарон); большой эмоционально-оценочный заряд, заложенный в экспрессиве, обусловливает разнообразие его семантических модификаций в речи, в художественном тексте. Остановимся на двух примерах.

Слова трутень/дармоед/паразит, относимые условно к абсолютным синонимам, в БТСРС толкуются отсылочно. Полноценную дефиницию имеет только слово дармоед: «человек, который живет за счет чужого труда, на чужой труд, не работая, ничего не делая».

В других толковых словарях, например, МАС, СОШ, БТСРЯ трутень, дармоед, паразит толкуются описательно. Например: трутень (СТСРЯ) – «тот, кто живет за чужой счет». Аналогичное толкование в этом же словаре у синонима паразит – «тот, кто живет чужим трудом». Очевидно, что, несмотря на описательный характер толкований анализируемых слов, не представляется возможным вычленить какие-либо дифференциальные семы из их значений. То есть, на лицо факт семантической дублетности, напрямую связанный со слабой информативностью толкований.

В контекстах члены этого синонимического ряда, с одной стороны, могут обнаруживать свойства нейтрализации различий в высказываниях с явной эмоциональной составляющей, например: Паразит, дармоед, сидишь на нашей шее со своей оравой, бездельник, ничего, кроме детей, не умеешь делать, подбашмачник, немчура проклятая! (Рыбаков). А с другой стороны, в слове паразит может актуализироваться, например, сема ’ленивый‘ в ограничительном содержании от других смежных по смыслу сем: За два года, паразит, одну комнату сделал (А. Щербаков).

Для синонимов дармоед/трутень характерны индивидуализирующие их значения идеологические коннотации. Так, синоним дармоед встречается в коннотативно маркированных клише, отражающих реалии советского времени: Эта неуклюжая, но всем понятная характеристика: «дармоед советской власти» висела над нами как постоянный призыв: «бить, бить». ― Худо. Я ― «дармоед советской власти»! Это надо понять (Шпанов). В качестве индивидуальной, может быть даже окказиональной коннотации, служит сочетание «литературный трутень», символизирующее отношение людей советского времени к интеллигенции: А ровно через восемь месяцев после моего «избиения», 29 ноября 1963 года, в газете «Вечерний Ленинград» был напечатан фельетон «Литературный трутень» ― и началось уничтожение Бродского (И. Бродский). Таким образом, при речевой экспликации синонимы способны актуализировать свои специфические семантические черты.

У слов самохвал/хвастун обнаруживаются более яркие различия, заданные уже на системном уровне, поэтому такие пары нужно относить к периферии корпуса. В паре самохвал (разг.)/хвастун (разг.) описательно толкуется слово хвастун (БТСРС): хвастун – «человек, неумеренно восхваляющий себя, самонадеянно выставляющий напоказ свои достоинства». Менее информативно по содержанию определение из СОШ (а также МАС, БТСРЯ и др.): хвастун – «хвастливый человек». В БТСРС синоним самохвал толкуется отсылочно. Но при обращении, например, к СОШ мы получаем следующую дефиницию: самохвал – «человек, расхваливающий сам себя». В указанной дефиниции мы вычленяем экспликатор (расхваливающий), указывающий на повышенную степень интенсивности проявляемого признака. Для этого сравним компоненты ‘хвастать’ (хвастаться) из содержания слова хвастун и компонент ‘расхваливать’: расхваливать – «сильно хвалить, расточать похвалы» [СТСРЯ]. Компонент ‘интенсивность признака’ в содержании слова поддерживается интенсификатором сильно. При обращении к толкованию хвастаться – «говорить о себе с похвалой» [СТСРЯ], такая сема не эксплицируется. Мы видим, что на системном уровне происходит процесс семного варьирования. В контекстах синоним хвастун обретает либо сему гиперинтенсивности за счет, например, экспликатора фантастический:

^ Дядю Гришу у нас в родне прозвали Хоттабычем, потому что он был, во-первых, Потапыч, а во-вторых, хвастун фантастический (Т. Набатникова).

Либо происходит приращение эмоционального компонента у слова хвастун:

Сочинение Джунковского вызвало едкое замечание Бурачка: «Доказательство того, что Джунковский был дрянь-человек, хвастун без зазрения совести, плохой писака, у которого ни логики, ни анализа, ни одного развитого понятия» (Цимбаева).

^ Я не знала, что мой сын хвастун, ― сказала она с презрением (Каверин). Синоним же самохвал в ряде контекстов не проявляет выраженных экспрессивных свойств: ― Прощайте пока… ― Самохвал! – заметила вслед ему Белка (Мамин-Сибиряк).

Слабая информативность дефиниций, в том числе и в толковых словарях, не позволяет выявить весь набор дифференциальных сем в содержании синонимов типа дармоед/трутень/паразит; ротозей/разиня; ворона/растяпа и др. Поэтому на уровне языка они представляются как равнозначные слова, а в речи – часто выступают как семантически нетождественные.

Представляется, что синонимы-экспрессивы по отношению к тождесловию можно рассматривать только на уровне языка, в речи, особенно художественной, они развивают семантические модификации, иногда непредсказуемые, что обусловлено их ярко выраженной антропоцентричностью, возможностью субъективного варьирования коннотативного содержания. Например, слово парнишка в толковых словарях эксплицирует такое же денотативное содержание, что и синонимы юноша, парень – «человек мужского пола, достигший зрелости, то есть находящийся в возрасте переходном от отрочества к возмужанию, обычно еще не состоявший в браке» [БТСРС]. Мы видим, что, с одной стороны, словарь прямо «не считывает» прагматические семы, отражая сугубо денотативный характер содержания, а, с другой стороны, субъективный прагматический компонент как бы «накладывается» на денотативное значения, тем не менее не являясь, как коннотация, добавочным смыслом. У слова парнишка прагматическое значение можно сформулировать следующим образом: «молодой человек, к которому говорящие испытывают симпатию, обладающий, например, рядом положительных качеств: добротой, смышленостью и т.д. Причем анализ словарных статей нас четко убедил в том, что подобного рода слова не имеют оценочных маркеров, а только стилистические пометы, например, «разговорное». Это, видимо, является свидетельством недостатков лексикографирования экспрессивных единиц.

В данном случае, мы считаем, что к субстантивным синонимам-экспрессивам примыкают (как периферийный слой тождесловия) однородные по денотативному содержанию, но асимметричные по наличию/отсутствию прагматического слоя значения. В таких парах у одного из слов потенциально присутствует прагматическое значение, хотя коннотативный компонент ярко не выражен (женщина/дама, девушка/барышня, юноша/парень; ребенок/младенец). Подобные синонимические пары сконцентрированы в классе «Существительные, обозначающие возраст человека». На уровне словарного значения прагматический компонент в таких единицах является потенциальным, а в речи проявляется, нередко субъективно модифицируясь.

Прагматический компонент «наслаивается» на денотативное значение, но не является при этом (как эмоционально-экспрессивное значение) дополнительным смыслом. В словарях такие единицы обычно не имеют помет экспрессивности, а только маркированы стилистическими пометами.

В речи такие синонимы могут быть ориентированы по разным прагматическим осям и нейтрализовать семантику ’возраст‘ (мальчишка, парнишка, девушка).

В качестве экспериментальной методики в работе используется ассоциативный эксперимент (свободный и направленный), а также метод семантического дифференциала (в отношении оценочных единиц).

В роли респондентов выступили русскоязычные носители языка в общем количестве 110 человек. Указанное число респондентов можно распределить по нескольким социальным группам: студенты (около 70%), школьники (10%), так как для молодых людей в возрасте 17-25 лет язык стимулов является родным; учителя (10%), врачи (10%), иные социальные группы (10%). Следует пояснить, что комплексный характер анкеты эксперимента, включающей разного рода задания, материал для ассоциативного эксперимента мы ограничили оценочной лексикой.

Процедура свободного ассоциативного эксперимента заключается в том, что испытуемым предлагался список слов, на который они должны привести свободные ассоциации. Список слов составляет 18 единиц. Для свободного эксперимента мы взяли список слов, многие из которых содержат компонент рациональной оценки. Причем слова поданы для испытуемых сплошным списком (они представляют собой объединения семантически тождественных синонимов).

Предложены следующие слова: огорчение, удрученность, гадливость, отвращение, высокомерие, гордость, осуждение, неодобрение, вежливость, обходительность, мерзость, погань, жулик, мошенник, зловоние, смрад, сарказм, ехидство. Указанный список слов (из общей выборки) для эксперимента был выбран не случайно. Дело в том, что в списке приведены слова, которые формально в Словаре Л.Г. Бабенко отнесены к денотативной сфере «Эмоции», хотя не все из них содержат эмоциональный компонент в своих ЛЗ. Более того, в БТСРС они позиционируются как абсолютные синонимы (в широком понимании). Включая данный список синонимических пар в свободный эксперимент, мы рассчитывали получить разнообразные слова-реакции, позволяющие выявить различия между словами, так как вопреки данным Словаря, мы поставили под сомнение факт семантической равнозначности у абстрактных существительных. Так, проанализировав результаты эксперимента, мы выяснили, что синонимы в каждой паре имеют различную степень сходства.

Более конкретно, например, можно сказать, что для носителей языка слово отвращение является более эмоционально содержательным, чем гадливость, а у слова погань также степень проявления эмоционального признака выше, чем у синонима мерзость. Применение направленного ассоциативного эксперимента в сфере номинативных единиц позволило, например, уточнить сферу употребления некоторых слов. Так, наиболее часто в отношении синонима лисица актуализировалась помета «специальное», слово же лиса носители языка приписывали к художественно-публицистическому стилю речи. Или в паре невролог/невропатолог носителями языка категорично отмечено, что слово невропатолог встречается чаще.

Материалом для направленного ассоциативного эксперимента послужили оценочные синонимы, которые в толковых и синонимических словарях не получили последовательной стилистической фиксации. Направленный эксперимент включал два вида задания, которые предполагают получение эмоционально-оценочной информации об языковой единице при обращении к языковому чутью носителей языка.

Суть задания заключалась в том, что носителям языка был предъявлен список слов и система эмоционально-оценочных помет, из которой они должны выбрать наиболее оптимальные пометы (торжественное, возвышенное, вежливое, ласкательное, одобрительное, фамильярное, шутливое, ироническое, пренебрежительное, грубое, вульгарное, бранное), по их мнению, соответствующие каждому слову. Также в задании не оговаривается, что каждой лексической единице может соответствовать несколько стилистических маркеров.

Результаты эксперимента показали, что более популярной оказалась помета «пренебрежительное». Возможно, это связано с общенациональным отношением к некоторым явлениям действительности. Непонимание содержания слова проявилось по отношению к лексеме смрад, так как реципиенты указали пометы «пренебр.», «грубо». Особо заметим, что помета «грубое» прикрепляется к словам, обозначающим человека. Также интересно, что помета «ироническое» прикрепляется к словам, которые репрезентируют определенные ситуации или выражают сложившиеся мнение о каком-то типе человека (спекулянт). Проявилась эмоционально-оценочная дифференциация синонимов.

Также нами использовался метод семантического дифференциала, ориентированный на выявление степени инвективности (оскорбительности) для носителей языка. Особенностью данного метода является то, что носителям языка предлагается определить степень оскорбительности слова по принципу шкалирования (мало оскорбительное, умеренно оскорбительное, сильно оскорбительное, либо нейтральное).

Для эксперимента были взяты следующие синонимические ряды, позиционируемые в Словаре Л.Г. Бабенко в качестве абсолютных синонимов (в широком понимании): тупица/дуб (разг., презр.)/дубина (разг. презр.)/пень (сниж., презр.) /чурбан; негодяй/гад (бран.)/гадина (бран.)/подлец; дрянь (разг., презр.)/паршивец (бран.); кретин (разг., бран.)/идиот (бран.)/глупец; бревно (перен., пренебр.)/идол (разг., бран.); бездарность/бездарь (презр.). Можно заметить, что не все члены синонимических пучков имеют эмоционально-оценочные пометы (например, тупица, чурбан, глупец, бездарность), хотя в значении таких слов заложена коннотация. Для того, чтобы выявить степень варьирования коннотативного содержания членов ряда, тем самым открыть путь к дифференциации таких единиц, мы предложили носителям языка оценить указанные слова по степени проявления инвективности, то есть распределить слова по шкалам.

В результате анализа по методу шкалирования, например, синонимический ряд дуб/дубина/пень/чурбан/тупица, позиционируемый в лексикографии как ряд семантически тождественных синонимов, эксплицирует разную степень инвективности: дубина/тупица/дуб/пень/чурбан (наблюдается убывание признака).

Таким образом, обращение к экспериментальным методикам позволило существенно уточнить семантические, стилистические и эмоционально-оценочные особенности в корпусе равнозначных синонимов.

В Заключении формулируются общие выводы, основанные на результатах исследования, намечаются перспективы дальнейшей работы.

Применение в работе идеи градуальности в качестве основного принципа описания системных связей между равнозначными синонимами в разных денотативных сферах в сочетании с комплексной методикой анализа позволило, с одной стороны, классифицировать (по схеме) синонимические единицы по степени дистанцированности от центрального сегмента (от абсолютных синонимов) в каждой денотативной сфере, а с другой стороны, выявить очевидную подвижность корпуса семантически тождественных единиц, что в конечном счете согласуется с высказанной Д.Н. Шмелевым идеей об относительной степени синонимизации между словами.

Анализ ряда синонимических словарей в сочетании с полученными данными анализа толковых словарей позволяет, с одной стороны, корректировать основную выборку единиц, изъятых из БТСРС, а во-вторых, говорить о самой градуальности понятия «семантическое тождество», так как некоторые типы равнозначных синонимических сближений могут быть, как актуальными для носителей языка, так и не актуальными, не используемым (или мало используемыми) языковым коллективом. Результаты проведенного исследования дают возможность комплексного описания тождественных синонимов с учетом трех составляющих: системного значения, контекстных модификаций синонимической единицы и описания ассоциативного (субъективного) слоя значения слова, что характеризует интегральную модель анализа лексического значения.

Перспективы дальнейшего исследования видятся в разработке интегральных моделей словарных статей, как для номинативных синонимов, так и для экспрессивов с учетом не только системных характеристик, присущих синонимической единице, но и актуализацией ее ассоциативного потенциала. Перспективным также является создание словаря семантически тождественных синонимов, в котором была бы учтена идея градуирования равнозначных синонимов.

^ Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Недоступ О.И. Тождественные синонимы в словаре и тексте// Сибирский филологический журнал. – Новосибирск, 2010, №3. – С. 122–126.


Публикации в сборниках научных трудов и материалов конференций


2. Недоступ О.И. Критерии «снятия» с синонимической пары статуса «абсолютные синонимы» // Аспирантский сборник-2008 (По материалам исследований молодых ученых): межвузовский сборник научных трудов. – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2008.С. 110–118.

3.Недоступ О.И. Синонимы-экспрессивы пустослов / пустозвон / пустомеля / пустобрех: проблема тождественности/тождественности значений // Слово. Высказывание. Текст: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. И.П. Матхановой. – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2009. – С. 277–285.

4. Недоступ О.И. Интерпретация синонимов ротозей/разиня в словаре и тексте// Молодая филология – 2009 (по материалам исследований молодых ученых): межвузовский сборник научных трудов. – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2009. – С. 80–84.

5. Недоступ О.И. Факторы образования и причины убывания точных синонимов// Молодая филология – 2010 (по материалам исследований молодых ученых): межвузовский сборник научных трудов. – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2010. – С. 197–211.

  1. Недоступ О.И. Некоторые условия возникновения так называемых абсолютных синонимов в современном русском языке// Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе – Воронеж, №13 2010. – С. 116–125.




Похожие:

Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconПлан-конспект урока составлен по умк «Начальная школа XXI века» под общей редакцией проф. Н. Ф. Виноградовой Учитель начальных классов моу нош №40 Е. В. Головко
Цель: познакомить с понятием “синонимы”; выявить, какую роль играют синонимы в речи
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconМорфемные и словообразовательные упражнения
Подберите имена существительные с суффиксом -j-, образующим форму множественного числа. Подберите имена прилагательные с суффиксом...
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconО магическом устройстве миров дж. Толкиена, А. Сапковского и дж. Роулинг в нашей работе мы хотим рассмотреть разные миры трех авторов жанра «фэнтези» в одном аспекте – так называемом «магическом устройстве»
В нашей работе мы хотим рассмотреть разные миры трех авторов жанра «фэнтези» в одном аспекте – так называемом «магическом устройстве»...
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconЗадание Обсудите в группе предложенные задачные формулировки и определите, на формирование и оценку какой компетентности, в каком аспекте и на каком уровне они нацелены. Группа 1
Обсудите в группе предложенные задачные формулировки и определите, на формирование и оценку какой компетентности, в каком аспекте...
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconРасположенных на них объектов недвижимости в аспекте совершенствования законодательства
Данная работа выполнена с использованием справочной правовой системы "КонсультантПлюс"
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconО педагогических работниках мобу талаканской сош №6 Список педагогов
Интеграция содержания образования в аспекте подготовки учащихся к итоговой аттестации, 01. 02-10. 02. 2010,72ч
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconОлимпиада по русскому языку. (1 класс)
Найди и запиши синонимы : неприятель-…, работа радость- …,трусость- путешествие- …
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconУрок русского языка по теме: Одушевленные и неодушевленные имена существительные. 4 класс

Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconБ Итоговый контроль Вопросы к экзамену
Во время экзаменационной аттестации студент отвечает на один теоретический вопрос и выполняет задание – анализ художественного текста...
Семантически тождественные синонимы-существительные в лексикографическом аспекте iconСловообразовательный анализ Занятие №8 элективного курса
Существительные (антитезис, вице-адмирал, дегуманизация, дискомфорт, сверхприбыль)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib.podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов