Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического icon

Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического



НазваниеАналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического
Дата конвертации28.12.2012
Размер257.56 Kb.
ТипДокументы


-



Аналитическая рецензия на работу Н.А. Натарова «Синдром экономического мышления и основные идеи теории реформ»

Работа посвящена двум предметам: во-первых, теории реформирования нашего общества и, во-вторых, посвящена неадекватности сугубо эконо­мического мышления – сложности реального общества и, исходя из этого, – основным идеям этой новой теории.

Во внутренней логической ткани рецензируемой работы чётко различаются такие «логические установки» (хотя они и не оговорены) как «максимум реформ» и «этапы реформ». «Максимум реформ» – это состояние общества, которое будет достигнуто «в конеч­ном счёте» – то есть тогда, когда наметившиеся, «проклюнувшиеся» уже сегодня объективные тенденции в различных областях социально-исторического РАЗВИТИЯ, достигнут состояния ПОЛНОТЫ, когда связанные с этими тенденциями явления станут массовыми. Это, прежде всего, тенденции, едва-едва наметившиеся в техно­логии. Например, применение знаний из области гуманитарных наук для оптимального или даже – максимального развёртывания сил, характерных для человека, его способностей; ведь применение знаний для получения определённого результата это и есть технология, ска­жем – применение знаний из области теоретической механики к облас­ти создания машин и механизмов – механическая технология, а – зна­ний психологии и педагогики – к области развёртывания умений, способностей и формирования эффективной личности – это уже из обла­сти гуманитарных технологий.

Кроме многообразных тенденций из области технологии, не пере­численных здесь, надо учитывать тенденции в области естественных наук, где фундаментальные открытия прямо влияют на сос­тояние общества, прорисовывают его БУДУЩЕЕ.

Важны тенденции в области развития общественных наук, где наметился «сдвиг интереса» в область изучения человека, тогда как прежде преобладал интерес к политике, к праву, к области материальных нужд и утилитарно-меркантильных стремлений.

Важны тенденции из области «человек – природа». Здесь есть материал для углублённых и сложных прогностических исследований в экологии.

Нельзя не исследовать тенденций из области «человек – семья». Здесь много болезненных явлений, и это не может не привести к определённому преобразованию этой сферы.

Что же касается «этапов реформ», то это «частные акты» к кото­рым надо отнести и сегодняшние экономические поиски и ошибки.

Теории реформ пока нет ни у Е. Гайдара, ни у правительства. А пока нет видения целого, то и частные практические шаги страдают не­определённостью.


В атмосфере того пиетета, которым у нас окружена идея экономи­ческих реформ, – да и сами экономисты, – критика сугубо экономи­ческих реформ оказывается неблагодарным занятием, тем более, что наша читающая и как-то мыслящая аудитория не выходит в своих мысли­тельных построениях за рамки экономической причинности.

Дело в том, что при действительно теоретическом, прогностичес­ком и гуманистически-конструктивном понимании состояния нашего соци­ального организма, реформы ни в коем случае не могут обойтись сугубо экономическими манипуляциями и преобразованиями. И прав А.И. Солжени­цын, сказав, что «проблему России пытаются решить экономически и по­литически, а на самом деле она – нравственная» (см. «Известия», № 179, 21 сентября 1993 г., с. 6). Но при углублённом научном иссле­довании оказывается, что проблемы России имеют комплексный характер. Здесь необходимо не только возвысить нравственность, но и осуществить глубокие социально-педагогические перемены, позаботиться о принципи­ально новой технологической политике государства (и в первую очередь – о развитии социальной технологии), необходимо осуществить фунда­ментальные разработки как в области естественных наук (что связано, прежде всего, с экологической ситуацией), так и в области гуманитар­ных наук (что связано, прежде всего, с люмпенизацией общества и с де­градацией личности в предшествовавший 73-летний период); необходимо также направить усилия в область эпистемологии (теории познания) применительно к первому и второму.

При действительном понимании нашего социального организма как организма, динамически ПЕРЕХОДЯЩЕГО в новую цивилизацию (а именно ТАК И НАДО ЕГО ПОНИМАТЬ, если мы вообще хотим и можем овладеть ПОНИМАНИЕМ, которое одновременно является и искусством, и наукой, и интуицией, и ясновидением, и обязанностью понимать, чтобы не быть слепыми), нам необходимо твёрдо придерживаться убеждения, что страна, народ, все структуры государства и общества НЕ МОГУТ обойтись без СОЦИАЛЬНО-ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ как революции в умах, ибо чаще всего люди у нас мыслят неверно из-за пиетета, окружающего экономику, – из-за «синдрома экономического мышления».

Чтобы действительно понимать наше сегодняшнее состояние, надо чётко ПОНИМАТЬ будущее и ПОНИМАТЬ своё ПОНИМАНИЕ. А к этому почти никто не стремится.

Неблагодарность избранной для исследования темы о «синдроме экономического мышления» заключается в принципиально различном ОТНОШЕНИИ современного человека к области натурально-физических явлений и к области явлений интеллектуально-гуманистических. От познания первых ожидают ПОЛЬЗЫ, ВЫГОДЫ, ПРИБЫЛИ. Познание вторых может дать знание ИСТИНЫ, ЦЕННОСТИ, служить САМОРАЗВИТИЮ. Но многих ли в наш утилитарно-меркантильный век интересует ИСТИНА, сопоставленная с ПОЛЬЗОЙ?

В этом и заключается неблагодарность работы, поднимающей на щит значение истинного мышления.

В физике, например, сравнительно легко воспринимаются новые идеи и фундаментальные открытия, как, скажем, идея профессора Валерия Винокурова (контактный телефон 159-97-90) о том, что суперускоритель элементарных частиц может иметь кольцо не в 87,12 кило­метров, а всего 12 метров, и стоить не 10 млрд. долларов, а всего 10 миллионов долларов, а в гуманитарных науках, где почти каждый считает себя компетентным, высказывание фундаментальных идей, сопро­вождающихся фундаментальной критикой в адрес экономистов, просто не будет воспринято как серьёзное отношение к делу реформ. Стоит только сказать или написать, что «экономисты НЕ понимают», как у редактора или у рецензента работы о реформах «пропадает охота и интерес» читать такую критическую работу далее: сказывается «синдром экономического мышления». Все у нас мыслят экономически.

В работе Н.А. Натарова о «синдроме экономического мышления» об­наруживается совершенно новое видение нашей современности. Поэтому в привычном ключе судить о данной работе нельзя. В критериях, кото­рые обычно применяются, когда слово о реформах берут экономисты, политики, политологи и вообще – традиционные «аналитики» и «кон­сультанты», поднаторевшие в своей догматике, – недопустимо даже пытаться проникнуть в сущность БУДУЩЕГО.

Характернейшей отличительной особенностью работы «о синдроме» является то, что она – о мышлении в основном и в первую очередь, а не об экономике и реформах, о которых вовсю рассуждают записные публицисты и специалисты, не касаясь строя и состояния своего собственного мышления. То есть – перед нами, в данной работе развёрнут гносеологический подход вместо привычного и традиционного онтологического.

Уже на первой странице работы о «синдроме», автор преподносит массовому читателю, – пребывающему в отношении к феномену экономи­ки – в состоянии конформной спячки, – два новых термина, будо­ражащих мысль, два новых понятия: «синдром экономического мышления» и – «экономмистика».

Автор сразу «берёт быка за рога» и подталкивает читателя, так сказать, к тройственному выводу: 1) что сегодня экономическое мышление – не «священная корова», а – анахронизм и предрассудок, 2) что относиться к действительности только экономически – значит впадать в некую МИСТИКУ (в некий фетишизм) и 3) что мир не застыл по команде «смирно», – а пребывает в динамичном и противоречивом состоянии ПЕРЕХОДА от экономической эпохи в новую, метаэкономическую ЭПОХУ, и что, следовательно, категорически необходимо мыслить адекватно новизне этой эпохи, ибо таков исторический императив» А чтобы мыслить адекватно переходу в новую эпоху, необходимо освободить своё сознание и мышление от «мистики» (т.е. – от «призраков», от «идолов», как говорил когда-то Френсис Бекон), так как согласно этой мистике – ЛИЧНОСТЬ, ТВОРЧЕСТ­ВО, ТАЛАНТ, ТВОРЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СТРАНЫ рассматриваются не в их специфике, что позволило бы их интенсивно развивать, – а как товар, оцениваются как товар, низводятся к статусу товара. А товар развиваться не может. И в результате общество получает банальную ситуацию фальсификаций творческого начала. Вот в этом-то – трагедия эпохи и причина грядущей катастрофы.

В нашей публицистике после 1991 года и в обществоведении этого же периода H.A. Натаров оказался ПЕРВЫМ, кто обратил внимание на важность адекватного мышления при обсуждении реформ, на то, что недопустимо в нашем мышлении сохранять традиционный онтологический (= бытийный) стиль и подход к реформам и к проблеме будущего и что мышление должно быть ещё и гносеологически (= познавательно) коррек­тным и что экономисты, политологи, политики, публицисты, историки, исследуя проблемы современности (переходящей в БУДУЩЕЕ!) должны овладеть способностью рефлексии, то есть – искусством осознавать своё собственное сознание, которое, как известно, лениво и не торопится переходить в новое состояние, не относится критически и творчески к самому себе, сохраняющему вчерашний облик. Эта (рефлексионная) функция сознания, – по мнению и убеждению Н.А. Натарова, – позволила бы создать интеллектуальные предпосылки для практически-критического, истинно творческого отношения нашего общества к действительности, чего нам сегодня явно недостаёт. И от этого происходят многие беды.

Поднимая проблему адекватности мышления на принципиальную высоту и предлагая для всеобщего обсуждения саму тему о том, как мы мыслим, и о том, как в нашу эпоху ДОЛЖНО мыслить, автор анализируемой работы о «синдроме экономического мышления» (который потому и влияет как синдром, что по существу поработил социальную мысль и её творческое отношение к действительности), – формулирует ТЕЗИС ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ВАЖНОСТИ И АКТУАЛЬНОСТИ: если ответственные лица, берущие на себя функции реформаторов, мыслят неверно, то это преступно и безнравственно, безнравственно и ПРЕСТУПНО.

Одной из целей работы «Синдром экономического мышления»... является стремление развеять САМООБОЛЬЩЕНИЕ экономистов и нынешних реформаторов вообще, – с одной стороны, и, с другой, развеять невольное самообольщение народа, которому остаётся только верить речам экономистов о том, что при посредстве эконмических методов Россия может прийти к экономическому благополучию в относительно короткие исторические сроки. Этого не произойдёт, так как мышление экономис­тов не является социально-исторически адекватным и научно-корректным в смысле его истинности, в смысле соответствия времени, эпохе. Сегодня этот тип мышления напоминает барона Мюнхгаузена, который вытащил сам себя из болота за собственные волосы ... в легенде.

А коль это так, то нельзя (нелепо) ждать времени, когда наши экономисты-реформаторы во главе с Егором Гайдаром и с их «лукошком экономической премудрости» практически оконча­тельно потерпят крах, что бы там ни говорил Джеффри Сакс в защиту, гайдарономики. Надо критически и творчески действовать уже сегодня. И первым шагом такого действия является исследование МЫШЛЕНИЯ эконо­мистов на его соответствие эпохе и России. Это позво­лило бы преодолеть самообольщение и экономистов, и самого Гайдара, так как обнаружило бы недостаточность и неадекват­ность экономической догматики и побудило бы искать эффективные средства и методы...

Критика Е. Гайдара в работе о «синдроме» ведётся совсем не с позиций Хасбулатова и совсем не в том духе, как критикует «неприми­римая оппозиция», которая, тем не менее, остаётся на началах экономи­ческой причинности. Критика Егора Гайдара ведётся как критика эконо­мизма вообще. Это критика такой методологии мышления, которая не схватывает и не понимает, что на рубеже XXI века коренным образом меняется совокупность обстоятельств действительной жизни, меняется ТАКИМ ОБРАЗОМ, что главным в жизненном процессе становится не производство средств к существованию (как это характерно для экономики), а ПРОИЗВОДСТВО совершенно особого рода – производство ТВОРЧ^ ЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА как можно большей массы людей. Если экономика производит товары, то новый, надстраивающийся над ней и предваряющий её функционирование тип общественных отношений сосредоточен на том, чтобы производить ТАЛАНТЫ. Доминанта в принципе от товара переходит к ТАЛАНТУ. И это в корне меняет логику эпохи, а значит должна измениться и логика мышления индивида. Не меняя имеющейся модели логики истории (= не под­вергая критике логику экономического мышления как исторически недостаточную логику) невозможно осуществить ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ (= исторически назревшие) реформы нашего общества. Вот этого и не понимает Е. Гайдар!

В лице Гайдара мы имеем, в сущности, пример ПРЕСТУПЛЕНИЙ вследствие слепоты и преступного легкомыслия, преступлений, совершённых на виду всего населения, которое НЕ обладает теоретическим мышлением и которому ПОНИМАНИЕ ВООБЩЕ ЧУДЦО, перед лицом народа, который вынужден (ВЫНУЖДЕН!) доверять, надеясь на честность и взыскательность реформаторов ... и ещё: спонтанно надеясь на лучшее. А взыскательности-то и нет.

Время показало, что «научный багаж» Гайдара не составляет чего-то впечатляющего: в течение полутора десятка месяцев (если не больше) он публично толковал о «финансовой стабилизации», причины которой им так и не были объяснены и которая так и не происходит, а всё идет наоборот. Теперь, после сентябрьского назначения его на должность первого вице-премьера по указу Б.Н. Ельцина, к его совер­шенно необъяснимой «финансовой стабилизации» в его ростовской речи 18.09.93 г. прибавилось ещё «снижение процентной ставки» за кредиты, «снижение налогов» на предпринимателей и «защита прав частных собственников». Это в сущности – ничего, мизер, по сравнению с тем, что надо для оздоровления России.

Что представляют собою гайдаровские реформы, если осмыслить их категориально? Категориально – значит с точки зрения «предмета труда» (= предмета реформаторского воздействия) и «средств труда» (то есть – средств реформаторского воздействия)?

Предметом реформаторского воздействия в процесс гайдаровской реформы является наша кризисная неблагополучная экономика. А средством реформаторского воздействия являются «экономический инструментарий»: кредиты, процентные ставки, налоги, приватизация, свободный рынок, конкуренция и т.п. инструменты экономического толка. Таким образом, получается ТОЖДЕСТВО ПРЕДМЕТА реформаторского воздействия и СРЕДСТВ рефор­маторского воздействия. С точки зрения логики – это «круг», тавто­логия, которая НЕ МОЖЕТ привести к разрешению проблемы. Это всё равно, как если бы на токарном станке стали обрабатывать стальную болванку другой стальной болванкой, а не резцом, в котором воплощена более высокая культура профессионального действия.

При «обработке» болванки болванкой мы становимся свидетелями болванно-болванного способа мышления (как и при реформировании экономики при посредстве экономических средств). Точно так же нельзя перейти к новому состоянию общества, оставаясь приверженцами старой конституции.

Анализ аргументов Е. Гайдара, представленных в его статьях и в интервью, свидетельствует, что Гайдар как аналитик целиком выра­жает себя в осознании экономической динамики, и какая-либо иная соци­альная динамика для него просто не существует; ничего другого, кроме экономического синдрома, в его умозаключениях просто нет. Экономика для него покрывает всё другое и как бы заменяет всё другое.

Экономическая динамика имеет своим источником взаимодействие «человек – товар» («человек – деньги») и ЦЕЛЬЮ Е. Гай­дара в его реформе является достижение состояния «сильные деньги», как он писал летом 1992 года в своей статье в «Известиях».

Такое мышление явно обедняет реальный социально-производствен­ный процесс как процесс производства определённой социальной жизни, который, кроме экономической динамики включает в себя ряд динами­ческих состояний, которые не должны игнорироваться, ибо имеют относительно самостоятельное значение и движение, которые «пере­секаются» с экономикой и друг с другом, опосредствуют друг друга в общем потоке социально-исторической жизни и имеют свои специфические внутренние взаимодействия. Наиболее важные из этих взаимо­действий таковы: 1) человек – технология (техно­логическая динамика); 2) человек – природа (экологическая динамика); 3) человек – семья (социально-родовая динамика); 4) человек – интеллект (= человек – талант) раскрывает и даёт нам социально-творческую динамику, в которой репродуктивная функция производящего человека взаимодействует с новаторской функцией творческого интеллекта (= таланта).

Ясно, что игнорирование этих четырёх динамических состояний в сугубо экономической направленности мышления Егора Гайдара чем-то напоминает игру на одной скрипичной струне. Это – явный недоучёт всей сложности социальной динамики в её целостности. Действительная жизнь гораздо сложнее экономического процесса. Ведь ясно же, что от того, насколько развит в стране творческий интеллект, – а также – насколько активна технологическая динамика (также зависящая от социально-творческой динамики), – зависят и успехи экономики; при этом небезразличны такие явления как состоя­ние семьи и состояние экологических отношений.

Сводить же процесс реформ ТОЛЬКО к совершенствованию экономи­ческих (т.е. – товарно-денежных) взаимодействий с их утилитарно-меркантильным целеполаганием и с их абсолютизацией стоимостных оценок ВСЕХ факторов, участвующих в производстве общества (ОБЩЕСТ­ВА, а не товара!), – значит впадать в одну из форм профессиональ­ной экономической ограниченности.

Поэтому реформы в нашем обществе, пострадавшем от большевист­ского тоталитаризма, который выкосил несколько поколений интеллектуально одарённых людей, – должны совершаться и протекать как целостная и универсальная система взаимодействий (управляемых правительством) – всех пяти форм социальной динамики, а не замы­каться на одну лишь экономическую форму, как это удумал Егор Гайдар со своим «лукошком экономической премудрости». Это: если мы, как общество, действительно фундаментально берёмся за реформы и не хотим впадать в ПРЕСТУПЛЕНИЯ – вследствие слепоты.

Вопрос о творческом потенциале личности, а значит и творческом потенциале страны имеет ключевое значение и вообще и особенно в условиях конца ХХ века, когда необходимо реформировать наше общество, так как экономика не справляется, ибо не имеет и НЕ может получить необходимых ресурсов.

И здесь важны все способы, позволяющие выявить и получить этот творческий потенциал, а также важно понять причины отсутствия такого творческого потенциала при сугубо экономическом детерминизме.

Ведь это же нетерпимое положение, когда в стране обнаруживают­ся претенденты (скажем, в качестве кандидатов на выс­шую должность на будущих президентских выборах: Скоков, Явлинский, Гайдар, Шахрай), но они известны стране лишь визуально, но совершенно неизвестны в смысле характеристики способности творческого мышления, адекватного эпохе, способности их рефлективного самосознания, неизвестны с точки зрения их понимания будущего, неизвестны с точки зрения их трактовки логики истории...

Они известны, скажем, как юристы или экономисты. Но разве этого достаточно, чтобы войти стране, десяткам миллионов людей, обладающих индивидуальностью и нереализованными возможностями, в совершенно новую эпоху.

Ведь они не могут и не смогут ввести их в XXI век, ибо не видят в них личностей, а видят лишь рабочую силу.

Сегодня и наше общество, и наша потенциальная личность оказа­лись перед необходимостью овладеть культурой адекватного социально-философского мышления и перед ответственностью за НЕВЕРНОЕ мышление, так как это равнозначно преступлению. И изби­рателям в таких условиях строить своё понимание претендентов и кан­дидатов по неким внешним, случайным представлениям (бойкая, литера­турно-правильная речь, вежливость, толерантность, хоть это выгодно отличает их от Брежнева или Громыко) крайне недостаточно, чтобы вручать этим претендентам и кандидатам судьбу народа, страны, её будущее.

Должна существовать и эффективно действовать фундаментальная, надёжная экспертиза способностей и одарённости.

Работа Н.А. Натарова «Синдром экономического мышления и основные идеи теории реформ» тем и ценна, что она выдвигает на пер­вый план проблему типологии МЫШЛЕНИЯ, так как типология мышления в нашу переломную эпоху полнее всего характеризует личность, которую мы выбираем. Работа Н.А. Натарова многогранна. Автор, иссле­дуя мышление эпохи, противопоставил логику экономического мышления логике гуманистического мышления, о которой у нас до сих пор ничего не писали, и тем самым перевёл разговор о реформах в совершенно новое «измерение» и тем самым пресёк возможность просто отбросить его точку зрения и возможность критики в свой адрес «с позиций экономической догматики», как он выразился.

Если логика экономического мышления — двухмерна, так как её основу, её парадигму (под которой подразумевается «модель постанов­ки проблем, принятая в качестве образца решения исследовательских задач» — по А.П. Огурцову1 составляют два «измерения» товара: 1) его способность удовлетворять какую-либо человеческую потребность, т.е. — потребительная стоимость и 2) его меновая стоимость, его (товара) денежный эквивалент, — то логика гуманистического мыш­ления — трёхмерна, так как её основу составляют три «измерения».

Эти «три измерения» включают в себя то, что характеризует логику экономического мышления, и ещё одну такую специфическую категорию как ЦЕННОСТЬ, которая в новой системе мышления имеет доминирующее значение, но не имеет стоимостного эквивалента, т.е. она бесстоимостна.

Этим достигается гораздо более конкретное понимание «предмета», подлежащего реформированию, то есть — общества как производитель­ной, производящей и развивающей самоё себя системы. В логике эконо­мического мышления фигурируют лишь экономические феномены и осуществляется лишь производство как производство товаров, и, следовательно, эта логика НЕ охватывает РАЗВИТИЯ общества в историческом смысле. Но как можно проводить реформы в наше время, при современных тенденциях технологии, науки и среды обитания, если не планировать и не постулировать гуманисти­ческого РАЗВИТИЯ общества, его культуры как культуры труда, как изменения субстанциональности труда?!

А труд, как известно, не имеет стоимости и не может её иметь и, следовательно, не может быть подвергнут экономическому развитию на основе стоимостных, то есть экономических механизмов. Вот в этом-то и кроется то препятствие на пути интенсивного проведения реформ, которое не осознаётся экономистами из-за двухмерного харак­тера логики их мышления, то есть — из-за их «плоского» мышления, плоского, как пол той комнаты, в которой они живут, хотя бы их жилплощадь была бы расширена до 447 квадратных метров, как у эконо­миста Р.И. Хасбулатова. Экономисты – это «плоскатики» наших дней.

Процесс развития и реформирования социума не может быть осуществлён без трёхмерной логики гуманистического мышления, потому что без неё он не может быть осмыслен. Но экономисты со своей двухмерной логикой даже понять этого не могут. Вот в этом-то и состоит один из смыслов работы Н.А. Натарова, в которой проблема типологии МЫШЛЕНИЯ поставлена как ключевая проблема современности.

Бедный категориальный аппарат, прослеживающийся в речах и статьях Егора Гайдара, свидетельствует, что его мышление останови­лось в «стадии замерзания»: налог, процентная ставка, инфляция, капвложения...

В работе о «синдроме экономического мышления», напротив — необыкновенное богатство категорий, несвойственных традиционной экономмистике. Одной из таких категорий является ОСНОВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ЗАДАЧА нашего общества в наше время.

Если экономическое мышление традиционно сосредоточено на вопросе о снижении меновой стоимости товара (в том числе и товара рабочей силы), то гуманистическое мышление, ориентированное на новое социальное целеполагание, должно быть сосредоточено на возрас­тании и развитии ЦЕННОСТЕЙ и прежде всего — ценности человеческой личности, и главной ценностью становится творческий потенциал человека. Приоритетное и сколь возможно массовое развитие творческого потенциала личности – есть ОСНОВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ЗАДАЧА нашего общества в наше время; в этом и заключается, — по мнению автора, – сущность реформ.

Но это требует СПЕЦИАЛЬНОЙ и громадной работы, затрагивающей и вовлекающей всю массу людей, всё народонаселение. И только при этом условии МАССОВОГО ВОВЛЕЧЕНИЯ, по мнению автора рецензируемой работы, можно серьёзно говорить о действительных реформах.

У Егора Гайдара даже нет термина о сущности его реформ. У него как-то так получается, что всё сводится к эконо­мическому росту, а экономический рост зависит от финансовой стабилизации, а финансовая стабилизация — от частных инвестиций и сбережений, которых никто не хочет делать. «Если в России, — говорит Е. Гайдар, — по долгосрочной перспективе будут частные инвестиции и сбережения, то экономика будет расти динамично» (см. «Частная собственность», № 15 от 26 мая 1993 г., с. 3). То есть: «У попа была собака»... «Если таковых не будет (т.е. частных инвестиций и сбережений. – H.H.), мы окажемся в положении долгосроч­ного застойного высокоинфляционного равновесия с растущей дифферен­циацией доходов» (см. там же, с.3). Словом: «Дело было вечером, делать было нечего. Жарили картошку... и т.д.»

Поражает теоретическая импотенция Е. Гайдара. Он ожидает, что лишь «по долгосрочной перспективе (!) в России могут оказаться (а могут и НЕ ОКАЗАТЬСЯ!) частные сбереже­ния и частные инвестиции. То есть – все надежды он возлагает на САМОТЁК. Двухмерный характер логики экономического мышления обрекает нашего реформатора на бессилие и на теоретическое бесплодие. И он НЕ понимает, что это происходит под воздействием «синдрома экономического мышления», которым, как раковой опухолью, поражён его интеллект.

Два момента надо иметь в виду, когда, мы, — по мнению H.A. Ната­рова, — доверяем и передоверяем — Е.Т. Гайдару (с его логикой эконо­мического мышления, абсолютизированной до состояния синдрома) — судьбы народа и России.

Первый момент состоит в том, что экономика и экономические отношения, выступая, как производственные отношения (то есть отношения производства товаров), НЕ содержат в себе «механизмов» развития социума. НЕ действуют как отношения развития, которое (РАЗВИТИЕ) крайне необходимо а) для интенсивного протекания реформ, б) для перехода общества в качество (в статус) новой цивилизации. Без отношений развития реформы обречены на экстенсивное протекание, на ту самую «долгосрочную перспективу» о которой упомя­нул Е. Гайдар в цитированном выше интервью. Не следует упускать из виду, — считает Н.А. Натаров, — что деятельность по производству товаров есть ПРОЦЕСС, заранее и заведомо ограниченный заданным масштабом стоимостных отношений: никто не станет произво­дить (товары), если нет уверенности получить за них определённую (большую, чем затраты) величину меновой стоимости. Экономика есть ОГРАНИЧЕНИЕ в принципе: ограничение производства потребительных стоимостей (в том числе — и качеств людей) — меновой стоимостью. Автор даёт ссылку на Маркса (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 46, ч. I, с. 393).

Это сегодня не может не заставить задуматься, ибо если экономи­ка есть ограничение в принципе, то немыслимо на сугубо экономической основе ожидать успешного протекания реформ.

Второй момент, который надо учитывать в процессе реформ, состоит в том, что за 73 года примитивного управления «социалисти­ческим строительством» со стороны бездарных и безответственных коммунистических вождей, произошла не только беспощадная классовая «прополка» трёх поколений интеллектуально одарённых людей, но и общая люмпенизация населения, но и его нравственная деградация, но и научно-техническое отставание в области кибернетики, генетики, медицины, в области исследовательской техники, если это не касалось военно-промышленного комплекса... Человек был низведён до положения «винтика» и впал в состояние социальной апатии.

Самый большой порок «социалистического образа жизни» выразился в том, что этот «образ жизни» оказался активно враждебным всякому творчеству, изобретательству, новаторству, «инициативе снизу». Эта характеристика бытия получила яркое отражение и изображение в романах Вл. Дм. Дудинцева «Не хлебом единым» (1956 г.) и «Белые одежды» (1987 г.). Об этом же свидетельствует и история с изобрете­нием перфторана, так называемой «голубой крови», драматическое создание которой сопровождалось травлей изобретателя, которая довела его до самоубийства. И никто в АН СССР к уголовной ответ­ственности не был привлечён. То же самое и с Т.Д. Лысенко, который по­винен, в гибели акад. Н.И. Вавилова.

Страна, в которой творчество было наказуемым, где почти все авиаконструкторы были репрессированными, где интеллект вообще противопоставлен «пролетраскому первородству» и принципиально взят под подозрение, где поэтов либо тайно убивали (Есенин, Маяков­ский, Мандельштам), либо доводили до самоубийства (М.И. Цветаева), где в 1922 г. по приказу Ленина сразу почти 170 выдающихся интеллек­туалов были высланы в Германию, что должно было означать, что советская власть не собирается утверждать и оттачивать свою офици­альную идеологию путём критического доказательства своего превос­ходства, а предпочитает либо высылать, либо убивать своих идейных противников, — такая страна создала атмосферу страха и насилия в качестве основных устоев своего внутреннего бытия, и это не могло не привести за 70 с лишним лет к такому глубокому психологическому, нравственному, интеллектуальному (вообще — к универсальному) ПЕРЕРОЖДЕНИЮ личности, что сугубо экономическое реформирование ТАКОГО общества выглядит сегодня как непонимание сути дела: НЕЛЬЗЯ ЖЕ НА УРОВНЕ СОВРЕМЕННЫХ МИРОВЫХ СТАНДАРТОВ реформировать социум, в котором и народ, и индивид НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛНОЦЕННЫМ СОЦИАЛЬНЫМ СУБЪЕКТОМ, ТО ЕСТЬ — активным и инициативным деятелем, ПОНИМАЮЩИМ себя, историю своей страны, истину момента и БУДУЩЕЕ и ГОТОВЫМ ПРИНЯТЬ НА СЕБЯ гражданскую ОТВЕТСТВЕННОСТЬ и за страну, и за её процветание и за её БУДУЩЕЕ. А иначе какой же это СОЦИАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ?!

Вот именно ГРАЖДАНСКУЮ ответственность ВЫТРАВИЛ ленинско-сталинский социализм из духовного менталитета российского (бывшего совет­ского) индивида. Горят днём фонари ночного освещения целой улицы, и никому нет до этого никакого дела: «гори все это синим огнём» — эта формула родилась в нашей «общаге». Из чего? Из «социалистической собственности»...

Так можно ли приступать к экономическим реформам по Гайдару при «наличии» ... такого... то есть при отсутствии адекватного социального субъекта, облечённого гражданским чувством – и гражданской ответственностью, которые вбирают в себя ПОНИМАНИЕ всего того, что перечислено десятью-двенадцатью строчками выше (прошу читателя перечитать и передумать)?

А может быть, у нас думают (полагают), что субъектом экономи­ческих реформ у нас является Егор Гайдар?! Если существует ТАКОЙ изворот мышления, то... то это — еще один повод задуматься над тем, как люди мыслят!

А так как субъектом действительных реформ может быть только социальный субъект (т.е. весь народ), то первостепенной задачей СЕГОДНЯ является гуманизация этого субъекта, или, иначе говоря, — приори­тетнейшим делом в работе над другими объективными тенденциями, перечисленными здесь в самом начале, является ОСНОВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ЗАДАЧА: осуществить сколь возможно массовое развитие творческого потенциала личности и общества.

А «творческий потенциал личности и общества» — это, в сущности, более высокая система общественных отношений (= общественных взаимо­действий) , чем система товарно-денежных отношений. И эту новую систему надо еще создать и утвердить в практике жизни, чтобы получить в результате ИНТЕНСИВНУЮ систему социального производства, способную справиться со всем многообразием труднос­тей, перед которыми экономическая система ПАСУЕТ. Не даром ведь зарубежные комментаторы (как промелькнуло в новостях первого кана­ла «Останкино» 27 сентября 1993 года) утверждают, что улучшение в экономике России затянется минимум на 35 лет. И не муд­рено: мы ведь в смысле реформ плывём в лодке под названием «каюк», а «кормчий» (Е. Гайдар) одним шестом отпихивается ото дна. «Одним шестом» это значит — сугубо экономическими методами. И это — в век, когда уже есть многомоторная авиация? Это значит, что нам смертельно необходима многофакторная многоаспектная теория реформации нашего социума, позволяющая нажимать на МНОГИЕ «рычаги», чтобы иметь в результате обновлённую систему мышления — и, следовательно, обновлённую систему социума и производства, способную противостоять тому ПОТОКУ НЕПРЕДВИДИМЫХ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЕЙ, который постоянно даёт о себе знать, возникает вновь и вновь при неописуемом усложнении социального бытия и при потоке непредвидимых «ответов» на это со стороны природного бытия, со стороны биосферы.

Но и это ещё не главное. Есть две фундаментальные причины, побуждающие отвергнуть сугубо экономическую методологию реформ и поставить вопрос о «синдроме экономического мышления» как о недос­таточном мышлении.

Первая причина: при экономической методологии, полагаемой в основу организации общественной жизни и в основу сегодняшней поли­тической борьбы в России, неизбежно возрастает опасность граждан­ской войны. Возрастание этой опасности неизбежно потому, что оба «полюса» современного политического спектра полагают фундаментом политики проблему СОБСТВЕННОСТИ, интересы собственности.

Таким образом, получается, что сегодня, как и в гражданскую войну 1918-1922 годов, стороны не могут решить проблему собствен­ности, запутались в её модификациях (частной собственности или — общественной отдать предпочтение?). «Одноимённые полюсы» взаимно от­талкиваются, и создаётся ситуация, при которой сотрудничества и компромиса не может быть в принципе.

Как в гражданскую войну 1918-1922 годов, так и в событиях в Москве начала октября 1993 г. борьба шла из-за собственности и шла на истребление одного из «полюсов», так как её участники не пони­мали и не понимают сегодня, что исторически дело (подъёма и рефор­мирования России) не в собственности, а в ПРИЧИНЕ ПРИЧИН той и другой её модификации, ибо обе эти модификации исторически изжили себя и коренятся в старом разделении труда.

Если этого не понять, то грузины будут продолжать убивать абхазов, и наоборот, из-за собственности, и во всех регионах страны, как и в Москве 2-4/Х-93 г., могут раз­разиться нескончаемые кровавые конфликты, хотя им могут (и будут!) давать различные объяснения, опирающие свои аргументы на различные формы политической организации общества: будто всё дело в политике. Политика сегодня — это вообще мираж и миражи.

Вторая причина заключается в том, что при экономической методологии, полагаемой в основу реформ и в основу организации всей общественной жизни страны, массы людей могут и будут колебаться и готовы будут легко отдавать свои предпоч­тения бывшим коммунистам, как это произошло в Польше в сентябре 1993г., а в Литве ещё ранее (полгода назад), а также в Венгрии на выборах 1994 года, где, по-видимому, к власти вновь придут комму­нисты, выступающие ныне под флагом социал-демократии. Есть ещё Азербайджан, Узбекистан... Есть ещё и Жириновский.

Всё это в большей перспективе вобщем-то безысходно и свиде­тельствует и предостерегает о том, что экономическая методология организации всей системы жизни В НАШЕЙ СТРАНЕ, где десятки миллионов НИЩЕНСКИ БЕДНЫХ ЛЮДЕЙ и очень сильны идеологические догмы совет­ского социализма, — не может не рождать предпосылок гражданской войны.

Экономические реформы в нашей стране, проводимые по Гайдару и Джеффри Саксу, не решают ведь проблемы преодоления той вопиющей НИЩЕТЫ этой громадной МАССЫ людей. Как признают сами экономисты, предпринимательством может и способно заняться лишь 6% населения. И если 94 человека из ста будут ходить пешком, а 6 человек из ста будут разъезжать на «Мерседесах», «Вольво» и «Тойотах», то фактом социальной психологии станет убеждение, что цена жизни этих 94% людей столь ничтожна, что рисковать этой жизнью с оружием в руках всегда найдется достаточно опасная масса людей.

Экономическая догматика НЕ МОЖЕТ решить эту задачу, ибо она не предполагает и НЕ формирует новую социальную форму БОГАТСТВА, которая сняла бы это экономичес­кое противоречие. Экономическая догматика решает задачу, как бога­тых в меркантильном смысле сделать ещё богаче. И это создаёт безысходность!

А если это так, то не всегда, будут находиться батальоны, готовые штурмовать Белый Дом! Но всегда, будут находиться авантюристы типа Хасбулатова, Макашова, Руцкого, которые постараются использовать безысходное недовольство столь большой массы нищих людей, обеску­раженных «шоковой терапией» и подстёгиваемых экономическим принуждением, которое ведь ничего общего не имеет с гуманизмом!

И ещё два тезиса в заключение.

1. Так как у нас НЕ было принципиальной оппо­зиции политике экономических реформ Е. Гайдара (ибо у его политичес­ких противников не было концепции для построения серьёзной программы) , то идеи, высказанные в работе о «синдроме экономического мыш­ления», такую концепцию предлагают и позволяют разработать действи­тельную оппозиционную программу. Тем самым может быть сдвинута с «мёртвой точки» сама программа реформ. Есть перспектива, «синтеза» экономизма и гуманизма.

2. Надо иметь в виду, что за 73 года ленинско-сталинского руководства Россией и другими республиками, была, осуществлена операция над интеллектом народов, которую можно назвать «операцией лоботомии», то есть, фигурально говоря, — «операцией ампутации лобных долей мозга» у тех, кто способен мыслить. Это было сделано не хирургическим путём, а политическими средствами: путём жёсткой цензуры на всё новое и творческое, путём запретов на перевод и изда­ние западных авторов, путём так называемой «идеологической борьбы», путем изгнания из России её «интеллектуального корпуса» – мыслителей и т.д. В результате всех этих мер создалась масса «лоботомов», то есть — людей, не обладающих адекватной культурой мышления, людей, не обладающих пониманием на уровне эпохи. Всё это — пострашнее, чем ГУЛАГ, в котором осуществлялось физическое уничтожение людей.

Поэтому ныне проблема типологии мышления, понимания — имеет приоритетное значение, ибо все мы в той или иной мере — «лоботомы».

1 См. Философский энциклопедический словарь, 1983, с. 477.





Похожие:

Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconДонбасская национальная академия строительства и архитектуры Рецензия на контрольную работу

Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconН. А. Натаров «Синдром экономического мышления» в социально-интеллектуальной атмосфере экономического отчуждения
Г так называемая реформаторская активность отличается двумя признаками: 1 верой в то, что сложившееся в нашей стране общество можно...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconН. А. Натаров «Синдром экономического мышления» в социально-интеллектуальной атмосфере экономического отчуждения
Г так называемая реформаторская активность отличается двумя признаками: 1 верой в то, что сложившееся в нашей стране общество можно...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconГиперактивный ребёнок
Детская гиперактивность – гипердинамический синдром (синдром гиперактивности с дефицитом внимания). Основные признаки невнимательность,...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconРецензия на исследовательскую работу «Степень готовности школы 87 к инклюзивному образованию»
Ряд источников по этим областям знаний был изучен авторами, однако, способностью самостоятельного использования понятийного аппарата...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconСиндром тестикулярной феминизации (синдром Морриса). Термин «тестикулярная феминизации»
У-хромосоме гена тканевого рецептора мужского гормона. В результате этой нечувствительности (т е того, что андрогены не связываются...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconАналитическая беседа
Тема: Аналитическая беседа. Гражданская война, белогвардейское движение и судьбы русских людей в пьесе М. А. Булгакова «Бег»
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconРецензия на исследовательскую работу «Наблюдения за популяцией кубышки малой устьевого участка р. Березовка»
Он достаточно информативен, хотя некоторые сведения, на наш взгляд, лишние, в частности – принципы составления Красной книги. Во...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического iconЕ. А. Высторобец // Правоведение (СПбГУ). 2002. №3 (242). С. 273 276. Рецензия на книгу : Guruswamy L., Weston B., Palmer G., Carlson J. C., International Environmental Law and World Order : a problem-Oriente
Рецензия] / Е. А. Высторобец // Правоведение (СПбГУ). 2002. №3 (242). С. 273 276. Рецензия на книгу : Guruswamy L., Weston B., Palmer...
Аналитическая рецензия на работу Н. А. Натарова Синдром экономического icon08. 00. 10 – Финансы, денежное обращение и кредит
Теория экономического роста и экономического развития, их гуманизация и экологизация
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib.podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов