Илья Кнабенхофф Тори icon

Илья Кнабенхофф Тори



НазваниеИлья Кнабенхофф Тори
страница2/4
Дата конвертации10.11.2012
Размер0.78 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4
Глава 5.

...Ветер стихал. Высокая зеленая трава начинала постепенно поднимать свои стебли навстречу ночному затишью. Голубые молнии еще продолжали чертить свои причудливые узоры на горизонте, но капли дождя уже редели и большая фиолетовая туча медленно уползала к Розовым скалам. Скалы эти стояли неприступной крепостью на пути всех возможных бурь и штормов. Маленький остров из розового пористого камня, который так мало весил, что сильный шторм иногда сдвигал двухсотметровые скалы, что доставляло немало хлопот степным кошкам, которые ютились под ними. Если темнота наваливалась быстро, им приходилось бежать до ближайших скал несколько десятков лиг. Бояться, конечно, было некого. Никому в голову-то не придет мысль напасть ночью, да и зачем? Уже много лет действовал Закон, распространяющийся на всю планету о неприкосновенности после захода второго солнца. Птицам-то было все равно, но кошкам и слепнякам приходилось трудновато с охотой. Зато ночью можно было спать где угодно, никого не боясь. Кошки же обладали неким стадным инстинктом, который и гнал их каждую ночь под громады скал, где жили Птицы.

Вот и сейчас, с высоты шестого яруса, Птица смотрела как бежали от надвигающейся тьмы стаи кошек. Некоторые метались посередине `меж двух огней`. Ближайшие скалы были на расстоянии сорока лиг и они не могли решить бежать ли до Розовых скал или до Желтых. Иногда приходилось брать в лапы `светляков` и лететь спасать замешкавшихся, а не то ночью они поднимут дикий вой.

На подходе была уже зима, и Птицы начинали готовиться к Межрайдерному перелету. Кошки на время зимы оставались хозяевами Скал и Птицы позволяли им селиться в теплых пещерах на первых двух ярусах, которых с лихвой хватало на количество зимующих. Шкура кошек была приспособлена для зимы, но они все равно предпочитали быть поближе к теплу.

- Кошки - они на всех райдерах кошки! Лишь бы поесть, погреться да помурлыкать, - подумала Птица, развернула огромные крылья и сорвалась вниз с карниза, держа в лапах двух ярко сиявших отдохнувших `светляков`. Далеко внизу, в долине, разнесся жалобный вой заплутавшей кошки. Тут же сверху раздался ответный крик и, освещенные двумя огнями, мелькнули серебрянные крылья, отразив последний зеленый луч уходящего второго солнца. Пятый райдер готовился встретить долгую двухдневную ночь.


- Где ты был?!- вскричал отец. Я и не увидел как он подбежал с другой стороны. Я удивленно посмотрел на него и переступил лыжами через сук, затем показал себе под ноги. Этим я говорил что был здесь.

- Тебя не было здесь! Что ты делал последнюю минуту?

Я `сказал` что смотрел на небо. Оно все еще было слегка оранжевым, но уже приобретало знакомый синий оттенок. Встающее солнце тоже постепенно становилось из зеленого привычно розово-голубым. Отец взял меня за руку и повел, вернее потащил домой. Я и понятия тогда не имел, что совершил свой первый Переход.

Лично для меня тогда ничего не показалось необычным.
Мы шли по лесу. Все было до ужаса однотонным и скучным. Встречать солнце я, конечно, очень любил, но сейчас мне стало скучно, и я попробовал играть цветами. Вот розово-голубой снег стал постепенно желтым, встающее солнце стало зеленым и деревья окрасились бирюзой. Но отец все время что-то говорил и это меня сбивало с толку. Я теряла контроль над цветами все опять становилось хаотичным. Я впервые додумался попробовать застабилизировать вторую половину соцветия, но так как долгое время я старался держать перед глазами первую половину, которая была более-менее привычна отцу, теперь было очень сложно вспомнить как остановить ту. Я, сославшись на любознательность, разделился с отцом, зашел за бурелом и сосредоточился. Краски стали ярче и насыщенней. Тогда я `сделал` воздух слегка оранжевым и послал сильный сигнал застабилизировать эту гамму цветов. На секунду помутнело в глазах, воздух вокруг странно качнулся и все стало опять нормально. То есть был оранжевый воздух, очень насыщенный у земли и редеющий выше, желтый снег и темно-зеленое солнце, заливающее зеленью все вокруг и тысячью зеленых искр играющее на лимонном снегу. Единственное, что меня озадачило это то, что цвета были очень стабильны. Скажем чересчур. Я видел исключительно `вторичные’ цвета. И мертвая тишина. Я стоял и смотрел на чуть оранжевое небо. Не знаю сколько это продолжалось, как вдруг откуда-то послышался голос отца, зовущий меня по имени. Я опустил глаза и увидел перед собой его. И еще мне показалось; когда я опускал глаза воздух опять как-то странно дернулся. Он стоял и с неподдельным удивлением смотрел на меня. Цвета сразу же стали возвращаться к `двух цветности`.

- Где ты был?!


Вот уже год как мы живем на новом месте. Когда мы приехали сюда, я была в полной уверенности что это и есть `край света`. Три четверти взора занимали горы, тянувшиеся на неопределенное расстояние, четверть занимал океан, раскинувшийся куда хватало глаз, и лишь какую-нибудь сотую часть пейзажа занимала аллея, которая тянулась вдоль самого океана, отрезанная с одной стороны горами, с другой стороны водой и заканчивающаяся металлической сеткой примерно в двух километрах от дома. Дом был двухэтажный, с верандой, выходящей на побережье. Старый, тяжелый, деревянный дом. Это была родина моей матери. Это была ее земля, ее горы, ее океан. Впервые в жизни я вспомнила о матери. Рассказы отца о ней были всегда очень туманны, и он всячески старался уйти от этой темы, и было видно, что это доставляет ему неприятные воспоминания. Я недолго упорствовал. Не то чтобы я был совсем равнодушен к этому вопросу, но, поймите правильно, я никогда ее не видел, а поэтому моя мать была лишь частью прошлой жизни отца.

Я сразу полюбила море. Я могла часами сидеть на берегу и просто смотреть на волны. Иногда, когда отца рядом не было, я снова пробовала играть цветами, но с волнами это хуже получалось, так как они пребывали в постоянном движении. Зато закат! Видели ли вы когда ни будь темно-фиолетовый закат? Сначала небо было слегка фиолетовым, а солнце зеленым, а потом они начинали меняться цветами, и чем ниже спускалось солнце в горизонт, тем более фиолетовым оно становилось. А лиловые чайки! Ничего красивей я до сих пор не видела.

Кактус. Тот вообще потерял голову. Если перевести его возраст на человеческий, то ему уже было пора на пенсию. Но он как сбросил все свои года и чуть ли не с гиканьем носился вдоль берега, а то с победным шипением кидался на крабов или на маленьких черных змеек, которые вырывали себе норы в песчаных основаниях карьеров. Он был готов с утра до вечера не вылезать с берега, что, в принципе, и делал.

До ближайшего соседа было около четырех миль и, кроме как на моторной лодке, туда добраться было крайне трудно. Мы изредка ездили к старому Тому и ловили рыбу. Вернее я ловил рыбу, Кактус ее драл своими когтями, а папа с Томом сидели на берегу, пили пиво и сплетничали о спорте и политике. Том знал несколько десятков способов ловли рыбы, а может и больше, и каждый наш приезд он мне показывал новый способ. Мы тут же начинали его осуществлять, а Том стоял в сторонке и посмеивался над нашей неуклюжестью. Как-то раз я подвергла сомнению его мастерство, и он с одной-то удочкой в руках за час обеспечил нас ведром рыбы. После этого случая я стал верить Тому как самому себе. Он этим, конечно, пользовался и, как я теперь понимаю, рассказывал мне всяческие сказки про то как он дрался с пиратами, как он плавал чуть ли не капитаном, ну и естественно про километровых акул. Я же сидела и впитывала эту лапшу, все принимая за чистую монету. У Тома была старенькая малюсенькая яхта, на которой он нас катал в солнечные дни. Он был тоже очень рад, что наконец-то у него появились соседи и есть кому высказать свое неодобрение по поводу проведения очередных выборов местного шерифа, а так же поведать свою напичканную приключениями жизнь.

Отец никогда ему не рассказывал откуда мы и кто, и поэтому я понял что они уже знакомы давно, а также я узнал что Том хорошо знал мою мать, и, при случае, я решил расспросить его. Я не хотел, чтобы отец знал об этом, а язык жестов был пока плохо понятен Тому и расспросы мои откладывались по чисто техническим причинам, если можно так выразиться. Времени у меня было впереди предостаточно и я стала учить его разговаривать, чтобы общаться напрямую. Тому это было очень интересно, и он с жаром кинулся изучать все мои `приемы` речи. Он же в свою очередь учил меня шипеть по змеиному, объясняя это тем, что если я встречу на пути змею, надо быть вежливым и уметь ей сказать: `Милая, не пошла бы отсюда куда подальше!` А также, после этого, согласно правилам хорошего поведения, пожелать ей приятно провести время в этом `отдаленном месте`. С этими шутками и весельями шел к концу пятый год моей жизни...

Глава 6.

Жить вдали от людей оказалось намного легче, чем я думал. Одиночество редко давало о себе знать. Я был все время занят Тори. В частности, изучал его поведение, его реакции на различные раздражители и многое другое, пытаясь выяснить природу его отклонений. Хорошо помня о связи его `исчезновений` с изменениями цвета его зрения, я большое внимание уделял этим скачкам, выявляя когда у него это происходило. За последние полгода его `фокус` повторился еще два раза, и это только те разы, что я сам увидел. Я думаю, что в мое отсутствие их было еще больше. Было видно как у Тори загораются глаза при всех этих экспериментах. Он не меньше моего хотел разобраться, как он это делает и побаловаться как следует.

Однажды он меня этим сильно напугал. Я пошел на берег, чтобы позвать его к ужину. Вечер был теплым и вода была покрыта туманом. Легкий ветер разрывал его пелену у основания гор и заходящее солнце просвечивало все бордовым светом, который весьма смахивал на какой-то магический огонь. В общем обстановка, сами понимаете, мистическая. На пляже дальше восьми-десяти метров было ни черта не видать. Я сложил руки рупором и пошел вдоль прибоя зовя его. Пройдя примерно метров двести я обнаружил песчаный замок, слепленный Тори. Он был довольно внушительных размеров и весьма таинственно вырисовывался на общем фоне тумана и уже багрового солнца. Я прикинул, что Тори мог вполне пойти гулять на аллею. Он очень любил там бывать. К слову сказать, я не очень равнодушно к этому относился, так как существовала весьма неприятная история, которой Тори не знал; его мать внезапно потеряла рассудок прямо перед его рождением, и, хуже всего, что никто не знал как это произошло. Ее нашли именно в этой аллее. Она стояла там, обнимая одно из пожелтевших к осени деревьев, открыв беззвучно рот, и в глазах ее стоял ужас. Больше никто не услышал от нее ни слова...

Я повернулся и зашагал к аллее. Не знаю даже, что заставило меня оглянуться. Волосы у меня на голове, как говорят `зашевелились`. Туман сконденсировался на моих глазах в подобие маленького облака, из которого вытянулись руки и стал дрожать и пульсировать. В этот момент я понял что происходит и побежал к нему. Перед моими глазами воздух полыхнул волной, обдавшей меня горячим паром и ... передо мной стоял Тори. Вид у него был крайне испуганный и виноватый. Он объяснил что не хотел меня испугать, а надумал просто попробовать пошутить и очень был огорчен, что меня это напугало. Испугался я, конечно, порядочно, но интерес взял верх, и я попросил мне все объяснить. Каково же было мое удивление, когда я услышал эти объяснения.

Технику `перехода` Тори в точности не знал. Получалось это у него спонтанно (по его словам), но с каждым разом все лучше подчинялось его желанию. Он научился понимать и чувствовать свое `исчезновение`. Он нарисовал мне берег, аллею и горы, но нарисовал все размытым и нечетким, как бы смазанным в перспективе. Потом он объяснил, показав на часы, что это происходит только в момент его `исчезновения` и `появления` и длится не более секунды, и по этим признакам он узнает что `исчез`. Но более всего меня удивило его предположение по поводу его силы. Оказывается, Тори был не единственным, кто обладал подобными возможностями. Когда он был `там`, то по его рассказу, он чувствовал, что кто-то тоже `переходит` границы видимости. Но что самое интересное: `видно` это было только `оттуда` и эти `кто-то` не показывались, а манипулировали этой силой из состояния невидимости. Они были невидимы и для меня и для Тори тоже! У меня появился большой повод бояться за него. И я его настоятельно попросил не делать этого больше в мое отсутствие. Я пообещал более не ругать его за эти `шутки`, но объяснил что в его же интересах эти опыты проводить в моем присутствии. В конце концов, может и я чего увижу и подскажу. Тори был только рад и сразу же согласился со мной.

И вот, через две недели, наступил день, когда мы решились с Тори на опыт. Долгое время мы обсуждали условия эксперимента, а также задачу, которую он должен был там выполнить. Он должен был уйти туда на минуту. Мы сверили часы, сели вокруг стола (так как присутствие ежа тоже оговаривалось, нас было трое) и начали. Бог мой, как я боялся! Я поставил перед Тори три больших листа бумаги, которые были полностью закрашены в различные три цвета, и попросил его сосредоточится. Он сел глубоко в кресло, откинулся на спинку, глубоко вздохнул и взглянул на бумагу...

Прошло десять минут. Мы сидели не двигаясь и ждали. Тори был неподвижен и если бы не открытые глаза, я подумал бы, что он заснул. Пошла четырнадцатая минута и я взглянул на Тори; не пора ли кончить опыт и попробовать в другой раз. Но Тори казался глубоко отрешенным и буквально впился взглядом в лист бумаги. Когда стрелка часов коснулась пятнадцати минут, воздух около него слегка колыхнулся и пахнуло теплом, а потом все стало опять нормальным.

- Ну вот и все! - сказал я.

С последним моим словом он исчез! Это произошло так неожиданно и быстро, что я и не успел ничего заметить. Мгновенная волна теплого ветра и его нет! Еж ощерился иголками и зашипел, а потом и вовсе отскочил подальше и там залег, мигая глазками и недовольно шипя. Секундомер отсчитал минуту и пошел отсчитывать вторую. Я вскочил и закричал: `Тори! Обратно!`

Толчок горячего воздуха был мне ответом и секундой спустя появился он. Он стоял рядом и держал меня за руку! Взяв мою руку он удивленно поводил по ней пальцами, покачал головой и присвистнул. Потом обошел обратно стол и повалился в кресло.

`Разговоров` было до вечера. Тори `говорил` путано и сбивчиво и было видно, что он много попридержал для себя. Единственное, что я хорошо понял, было удивление по поводу моей руки. Он утверждал, что как только почувствовал что `исчез`, он подошел ко мне и взял за руку. Его пальцы схватили воздух! Я был для него недосягаем `оттуда`. Его руки проходили сквозь меня, не встречая никакого сопротивления. Однако все остальное не поменяло своих свойств. Стол был как стол, кресло креслом и даже тепло от кончика моей сигареты было вполне нормальным. Создавалась весьма странная картина. Я его вообще не видел, он же меня видел, но подобно голограмме, не имеющей материальности. Все это нисколько не объяснило ничего, а еще больше запутало и без того непонятную загадку.

Проснувшись утром и позавтракав, мы решили дать себе отдых в наших изысканиях и отправились к Тому. Том был старый мой знакомый еще с тех времен, когда мы жили в этом доме с Пат. На самом деле, он всегда был другом нашей семьи с того момента, как я переехал к ней, и говорил что наконец-то он видит нормального мужчину рядом со своей любимой крошкой. Сообщение о сумасшествии и смерти Пат он воспринял очень тяжело, и мне пришлось его отпаивать неделю прежде чем он поднял глаза выше земли и в них не стояли слезы. Долгое время у него не было никого, кроме нее, с кем бы он мог вообще общаться. Тот факт, что мы собирались здесь жить неопределенно долго, его очень обрадовал и вскоре мы стали лучшими друзьями. Тому было, наверное, за шестьдесят, но его боевой дух с этим мириться не хотел, и он постоянно был как заведенный мальчишка. И уж, естественно, Тори в нем души не чаял. Они, как дети, носились по берегу наперегонки, прыгали `кто дальше`, строили замки из песка и ракушек и чувствовали себя абсолютно на равных. Том нисколько не отставал от Тори в избытке энергии. К тому же Том взялся со своей стороны за `учебу` Тори, и они часами учились загонять крабов на берег, насаживать приманку на хитроумные приспособления, которые Том называл `удочками` и еще много чего в таком роде. Через некоторое время Тори надоело все время `отвечать` ему через меня, и он взялся учить старика своему `языку`. Надо сказать, он делал в этом большие успехи.

В тот день мы, как обычно, приплыли к нему, я отправил Тори с Кактусом развлекаться, а сам пошел с Томом на маленький пирс поговорить, посидеть и сыграть партию в шахматы. Очень аккуратно я стал расспрашивать его; не видал ли он чего необычного поблизости. Среди рассказов о морских чудищах и черепах древних переселенцев были и очень интересные факты. Например, он поведал мне о чудных огнях, что появляются около гор, обычно зимой, и по ночам светят как маленькие маячки. И еще он рассказал о присущей этой местности огромной молнии, которую видели многие местные жители в округе, и которая бывает только два раза в год, в одно и то же время, во время осенних и весенних штормов. Он говорил, что она похожа на сверкающую дорогу, уходящую за горизонт, за что и получила от жителей прозвище `дорога в рай`, а также утверждал что когда эта молния возникает, свет от нее подобен тысячи тысяч солнц и все море видно до горизонта как на ладони. Меня это очень позабавило, и я вознамерился обязательно подловить этот момент и посмотреть на это чудо, тем более до осенних штормов оставалось совсем немного. Том также обещал показать мне `маячки` в горах, если таковые появятся. Но ни о каких привидениях, призраках он не слышал. Когда я сказал ему, что видел, якобы, неких прозрачных невидимых `призраков` около моря, он очень удивился и подтвердил еще раз, что ни о чем похожем он не слышал. Я не мог, не имел права рассказать ему о Тори, но и из этого разговора было ясно, что ничего подобного он здесь не видел. Странные `гости`, которых чувствовал Тори, оставались полнейшей загадкой, ответ на которую мог дать только сам Тори и неизвестно чего это ему стоило бы.


Глава 7.

Стояла глубокая ночь. Все было спокойно и ничто не предвещало никакой угрозы, как вдруг уши патрульной Птицы уловили еле различимую вибрацию воздуха. Вибрация из глухой и тяжелой постепенно стала повышать свою частоту, и вот уже возник еле слышный характерный писк инфразвука, слышимый только Птичьим слухом. Сигнал опасности нападения не заставил себя ждать. Тучи серебряных птиц поднялись со скал в воздух и выстроились там в боевом порядке. Они зависли неподвижно на высоте полу лиги и приготовились к обороне. Мохнатые степные кошки полусонные выползали из-под скал и испуганно таращились в небо, понимая что Птицы зря такие парады устраивать не будут. Вибрация в считанные секунды выросла до тонкого писка, потом воздух над степью внезапно скрутился в вихрь, из которого стала видна еле различимая черная точка, растущая на глазах. В следующее мгновение все пространство, куда хватало взора, осветилось тысячью солнц и из черного провала ударила ослепительная белая молния, широкой лентой изогнувшись над степью, и ушла куда-то в горизонт. В ту же секунду из бездонного `колодца` посыпались градом бурые комья, ощетинившиеся длинными блестящими иглами.

- Призраки с шестого райдера! - крикнула Птица и, сложив крылья, камнем рухнула на врагов. Следом посыпался дождь серебряных крыльев и отточенных стальных клювов. Теперь уже и кошки, оскалив острые клыки, мчались к месту столкновения. Слепняки, развернув свои смертоносные парализующие глаза, летели по высокой траве на своих тонких паучьих ногах. Из нор вылезли мохнатые шершни и, с нарастающим гулом набирая скорость, неслись на таран к все более растущему числу призраков. Прошло меньше полу заката, прежде чем врагов оттеснили на предельное расстояние от межрайдерного тоннеля и они обратились в бегство. Когда последний уцелевший призрак переступил черту `перехода`, раздался вибрационный визг, перешедший мгновенно в низкий гул, и черное окно тоннеля стало стягиваться. Как только воздушный водоворот исчез, Птицы с победным криком развернулись и стали рассеиваться в разных направлениях. Воздух наполнили тысячи голосов, певших песню победы. Жители пятого райдера возвращались по своим домам. Через некоторое время все уже спали, и только патрульные Птицы барражировали над степью. Две из них сблизились, и одна пропела другой:

- Если бы с нами по-прежнему была ОНА, у нас такие вещи происходили бы много реже!

- Это уж точно! - подтвердила вторая и, развернувшись, полетела на более низкий ярус воздушного потока.

  • Будем надеяться, что зимой они не сунуться! - пропела ей вслед первая и стала набирать высоту. Приближалось время утренней смены патрулей. Мир мог спать спокойно...



Я стоял на берегу и любовался фиолетовым закатом. Отец занимался делами по дому и не мог мне помешать. Я `сделала` воздух до предела оранжевым и послала сигнал закрепить этот цвет. Воздух `качнулся` вокруг меня и все стало стабильным. Я понял что исчез. Успокоив нервы, я оглянулась. Горы приобрели золотистый оттенок, деревья на аллее стали белыми, а оранжевый туман оказался намного прозрачнее, чем обычный. Опять навалилась тишина. Не было слышно ни крика чаек, ни шума ветра. Волны с пугающей безмолвностью накатывались на камни. Здесь я могла спокойно посидеть и понаблюдать. Судя по часам прошло около пяти минут. Я пыталась найти хоть какое-то отличие от `нормального` мира и не могла его найти. Я прислушался.

Ничто не нарушало гробовой тишины, которая разлилась по миру. Хотя нет, где-то уловился еле слышный звук. Он был похож на шуршание бумаги и на треск электричества одновременно. Тут меня отвлекло изменение в пейзаже. Я увидела маленькие огни, которые, мигая, перемещались вдоль подножия гор туда-сюда. Их было не меньше двадцати. Они появлялись из ничего и в ничто превращались, пролетая какое-то расстояние. И вот тогда я увидел сцену, которая никак не поддавалась объяснениям. Шуршание и треск, про которые я забыла, стали отчетливыми, и, вдруг воздух колыхнулся метрах в ста от меня. Это было настолько похоже на мой собственный `переход`, что я сразу покрылся мурашками и от испуга присел. Однако никто не появился, а туман уплотнился в этом месте, и некое колышущееся облако зависло в метре над землей. В тот же момент я увидел мельком еще два-три появившихся таких же сгустков воздуха с характерным колыханием, при котором перспектива предметов начинала меняться. Я долго об этом рассказываю, на самом деле все произошло в считанные секунды. Почти сразу же из этих облаков сконденсировались шары. И тут из одного шара в сторону огоньков, с быстротой молнии метнулось что-то длинное и блестящее. Подобно длинному щупальцу оно ткнулось в один из огоньков и он, вспыхнув, исчез. А затем, в последующую секунду, последовала беспорядочная `стрельба` по огням. В мгновение ока все огни были `расстреляны`, и шары, полыхнув волной горячего воздуха, исчезли. Воцарилась тишина. Я, оцепенев, сидела на корточках, спрятавшись за песчаный замок, который так долго строила. Меня била нервная дрожь, зубы стучали. За этим всем я и не заметил, как со стороны дома приближался отец. Кажется, он искал меня. Я поняла, что остаться незамеченным мне не удастся, так как следы моих ног остались бы, если я надумала бы бежать. Когда отец подошел совсем близко, я отступил в набегающую волну воды, а затем, как только он повернулся спиной, `вышел` на видимую сторону.

Несколько опытов, которые мы провели после этого, убедили меня, что в случае опасности отец мне оказать помощь `там` не сможет. Я согласился делать это только при нем, хотя понимал что, в сущности, это положения не меняет. Спустя несколько дней отец рассказал мне об историях Тома про мерцающие огни в горах. Я подтвердила их существование. Оказывалось, они были видны и обычным зрением. Было вполне возможно, что Том с такого большого расстояния не мог заметить других `гостей`. Это надлежало выяснить, и мы сговорились с отцом проследить как и когда эти `охоты` происходят, чтобы отец и Том посмотрели на это все со стороны. Наконец-то мы займемся настоящим делом! Мы решили ходить каждый день на это место в одно и то же время и наблюдать.

Результаты оказались неожиданными. Практически, каждый день мы замечали один или два огонька. Но они быстро возникали и, почти сразу же, гасли, и, сколько мы не ждали, больше их не было. Проведя такую разведку, мы порешили ехать к Тому.

На следующее утро мы собрали кое что из еды, взяли свежие газеты для Тома и отчалили. Он встретил нас на пирсе. Он всегда выходил нас встречать, видя нас в бинокль чуть ли не отплывающими от дома. Поздоровавшись, мы отправились на берег, где, к нашему изумлению, Том подошел к старому пепелищу костра и, разворошив его, достал десяток яиц.

- Печеные яйца, крабы и доброе вино времен царствования великого короля, врать не буду, не помню какого! С этими словами он направился к дому. От такого угощения было трудно отказаться и мы направились следом. Сев за стол отец хотел спросить что-то Тома, но он прервал его:

- Сначала морской салат, крабы, потом яйца и вино, а уж потом разговоры.

Мы `вылезли` из-за стола часика через два. Кактус все еще уплетал свое угощение из сгущенного молока и клубничного варенья. С видом знатока он, не торопясь, похрюкивая и причмокивая, смаковал эту смесь, от которой даже у меня, наверно, слиплось бы все что можно. Я углубился в кресло с банкой манго, а Том и отец налили себе вина.

- Ты не шутил, когда говорил об огнях, что появляются у гор? - спросил отец. - Мы видели нечто подобное несколько дней назад, и я сразу вспомнил твой рассказ. Я хотел бы какие-нибудь подробности об этом явлении.

- Ну, я не так много знаю, сколько видел. - ответил Том.

- А как давно это здесь?

- Да сколько себя помню, да вот еще и мой дед говорил об этих огнях. Правда, они не очень их жаловали. Сам понимаешь, суеверия там разные.

- А были поводы?

- Абсолютно никаких! Они никогда ничего плохого не приносили и не предвещали. Один инженер даже приезжал, говорил что это все от смещения пород в скалах. Потом приехали какие-то пижоны с приборчиками и сказали, мол, это все ерунда. Стоят и стоят, ничего там не смещается.

- Ну и чем кончилось?

- А тем и кончилось. Оставили все как есть да и забыли. Разве вот только детишек иногда пугают.

- А рядом с огнями ничего больше не видели?

- Да нет, никогда. А что?? - Том настороженно вгляделся в лицо отца. -Никак вы что нашли?! Клад какой?

- Нет, Том, клада мы не нашли, но кое-что имеется. Если уж так интересно, поехали да посмотрим.

- А что смотреть-то будем?

- Да вот паренек мой кое-что подсмотрел.

- Ну тогда, конечно, поехали.

- Единственное препятствие. Нам придется ехать не на один день.

- Вот даже как! Ну теперь я уж точно не откажусь. Значит дело стоит. Не будем терять времени!

- Не так быстро, ехать нужно к вечеру. Виднее будет. Я думаю часам к семи в самый раз, а то в восемь уже темнеет.

-Тогда чего вы раньше времени взбаламутили меня?! Идем на берег. Сегодня у меня для вас обширная программа развлечений на воде. У нас еще пол дня впереди.

Весь день мы втроем (я, отец и Том) были заняты боями на надувных шинах. Как угорелые мы носились в полосе прибоя, бешено молотя руками и кидая друг на друга лассо. Было очень весело и мы даже на время забыли о деле, что предстояло нам вечером. Том был в старой ободранной шляпе, которая была утыкана перьями, облезлой половой тряпке, которую он называл `пончо`, и в набедренной повязке. Мы с отцом тоже нацепили тряпки вокруг пояса, раскрасились с ног до головы `боевым рисунком каманчей` и воткнули перья в веревки, обвивавшие наши головы. Еще смешней было то, что `боевой рисунок` под брызгами превратился в сплошную разноцветную кляксу. Если бы кто увидел нас в этот момент, наверняка принял бы нас за, уцелевших чудом, дикарей-людоедов, разъезжающих на автомобильных шинах по волнам. Том был старый стратег и необычно хитрый на выдумки, отец же был самый быстрый из нас, а я мог только увертываться от них, и в этом я немало преуспел. Старик казалось шутя играл лассо, улепетывал от нас, делая отчаянное лицо, потом резко разворачивался и взмахивал рукой. Лассо молнией пролетало метров десять-пятнадцать и послушно обвивало кого-нибудь из нас. Я не заметил, чтобы он хоть раз промахнулся. В этот миг в голове у меня возникла идея, касающаяся меткости Тома. Она могла нам очень пригодиться.

Пока мы играли, еж деловито сновал по куче сваленных на берегу водорослей и отыскивал мелких рыбешек, застрявших там. Для него не было прекрасней запаха, чем ужасная вонь разлагавшихся на солнце водорослей. Хотя нет, любимым его запахом был запах хвои, которой ему устилали корзинку, где он спал и в которой ездил. Хвои здесь не было, но отец, когда ездил в поселок за едой, топливом и пресной водой, покупал там у кого-то хвойные ветки, иногда сосновые, иногда пихты. Очевидно это ему доставала тетя Денни, которая с ума сходила по всякой живности и всегда держала у себя дома кошек, собак, птиц, змей и еще уйму всяческих представителей фауны, включая блох и клопов. Отец только раз брал меня в поселок, боясь как бы я вдруг не растворился на глазах у всех.

Из всего увиденного, тетя Денни поразила меня, конечно, больше всего. У меня аж голова кругом пошла от количества и разнообразия зверей у нее в доме. Охранявшая дом собака сменилась кошкой, охранявшей коврик, об который следовало вытирать ноги, а затем попугай с люстры провозгласил `здравствуйте, дорогие гости!`, и они вместе с вороном дружно закружились вокруг люстры. Главной достопримечательностью был конечно удав, унаследовавший фамилию великого писателя и звавшийся Шекспиром. Он гордо возлежал посреди комнаты, и в его глазах, казалось, застыл вечный вопрос : `Быть или не быть?`.

Тетя Денни стала, естественно, главной почитательницей нашего ежа и, в дальнейшем, всегда посылала ему с папой всяческие лакомства, справляясь о его самочувствии и настроении. Папа, в свою очередь, тоже иногда возил Кактуса в гости к ней, где он, кстати, приобрел себе большого друга в лице ( кого бы вы думали?) серого кролика.

Так вот, пока Кактус копался в `дарах моря`, уже наступил час отплытия. Тут-то я и предложил: а не попробовать ли Тому поймать `призраков` чем ни будь? Отец согласился и передал Тому, что возможно нам придется кое-кого половить. Глаза у Тома еще больше разгорелись:

- Охота?! Э-хе, что ж вы мне сразу не сказали! Крупная ли дичь?

- Том, единственное, что мне известно; если мы не поймаем его с первого раза, последствия могут быть непредсказуемые!

- Я окончательно запутан, заинтригован и, как никогда, заинтересован его поимкой. Но почему его нельзя просто убить?

- Я просто не знаю что его может убить!

Глаза Тома окончательно приняли форму круга, и он прошептал:

- Стало быть, этот кто-то трудно убиваем, да еще и опасен! Ничего подобного в нашей округе не водится, окромя акул, но я никогда не слышал, чтобы акул ловили в горах.

- Меньше слов. Отплываем.

- Ох, темните вы, друзья! Но тем интереснее! Вперед.

Когда мы прибыли на место, то сразу заметили огонек, метавшийся метрах в ста от нас, который попеременно исчезая и появляясь, скользил по камням, с которых, в свою очередь, начинался отвесный подъем в горы. Том совершенно не удивился, а лишь заметил:

- Это действительно они. Удивляюсь, как вам на них везет. У меня там они все таки редкость.

Потом он стал распаковывать палатку. Я пошел собрать сучьев для костра, ибо море их в избытке выбрасывало на пляж. Палатку мы поставили точно на том месте, где я тогда их видел и, забравшись вовнутрь, стали наблюдать.

- Не огни ведь эти мы будем ловить?! - воскликнул Том.

- Том, терпение. К сожалению, я не могу тебе сказать всего, но, когда я подам знак, попробуй внимательно понаблюдать и, если что увидишь необычного, кроме огней, знай что ловить нужно именно это.

- Неплохо объяснено. Надеюсь, результат будет оправдан!

- По крайней мере, если мы с тобой хотя бы их увидим, то, даю слово, тебе будет много тем для твоих рассказов!

- Идет! Тогда сидите тише, а то гремите как слоны, зашедшие в чащу кактусов. Кстати, а где Кактус?

- О! Он главный наблюдатель. Я думаю, уж он-то их учует!

- Это точно.

Но, увы, мы пролежали в палатке весь вечер и, кроме еще двух огней, ничего не увидели. Следующий день тоже прошел безрезультатно. Отец высказал мысль, что может быть, мы их спугиваем. На что Том ответил:

- Я согласен проваляться здесь месяц, лишь бы узнать что это вы так скрываете.

- Ха-ха! С таким подходом к делу, им не уйти!

Я тоже посмеялся над азартом Тома. Теперь его было не вытащить отсюда. Он действительно был готов здесь пролежать месяц, лишь бы дождаться чуда.

Но, наконец, мы были вознаграждены. На третий день, ближе к вечеру, Том, дежуривший у выхода из палатки, вдруг пробормотал:

- Черт возьми, посмотрите, сколько их!

Мы столпились у выхода. Огней было, наверное, под тридцать и они сплошным искрящимся туманом резвились на камнях. Отец подмигнул мне и сказал:

- Тори, пойди прогуляйся!

Том удивленно воззрился на него.

-Сейчас?!

-Так надо, Том. Все будет нормально. Теперь смотри в оба. Том молча кивнул и подвинул к себе свернутую сеть, сделанную из тонкой проволоки со свинцовыми грузами по краям.

Я выскользнул из палатки, обогнул ее и присел на корточки. Вынув из кармана ярко-красный лист бумаги, я приколол его на стенку палатки и сосредоточился. Лист окрасился по краям зеленым, а потом стал фиолетовым. Я закрепил перед глазами этот цвет и оглянулся. Все шло хорошо. Золотистые теперь горы освещались слегка фиолетовым светом солнца, а огоньки стали ярче и четче. Я напрягся и мысленно послал сигнал стабилизировать цвета. Желтоватый воздух дрогнул, все окружавшее меня покачнулось, а затем я сразу услышал какой-то писк. Он висел на одной ноте и сверлил уши, проникая в голову. Мысли стали путаться. Я поморщилась и стукнула два раза по каркасу палатки. Затем я стала внимательно всматриваться в тени деревьев. Сквозь них хорошо были видны огоньки, беззаботно играющие на склоне горы, но в тени самих деревьев было все видно очень плохо. Я замерла и расслабила зрение. Секунды четыре, может больше прошло, прежде чем краем глаза я уловил некоторое изменение в общей видимой картине. Тень одного из деревьев странно скакнула в сторону, тут же я заметила еще такие же сдвиги. И тут я понял: `они` висели прямо за деревьями. Сгустки воздуха висели, колышась, над самой землей, сливаясь с тенью от стволов. Я, стараясь не паниковать, стукнула по основанию палатки два раза.

- Сколько их? - послышался еле слышный шепот отца.

Я выглянула из-за палатки. Один... два... три... Их было не меньше семи-восьми. Я не сомневался, что многих не вижу. Я отстукал восемь раз, приник к палатке и прислушался.

- Том, они здесь и их много. Смотри внимательней и будь осторожен!

- Ни черта не вижу! Огни - да! Но кроме них никого.

- Тори! Они дальше половины расстояния до огней?

Я дважды стукнул.

- Значит ближе. Перед аллеей?

Я снова дважды стукнул.

- На ней?

Я стукнул один раз.

- Под деревьями, да?

Я подтвердил.

- Том! Они под деревьями. Осторожно!

Меня удивило, что вот уже минуты три ничего не происходит. Огни все также плясали, к тому же увеличиваясь в числе, а `гости` не предпринимали никаких действий.

- Ронни! Я ничего не вижу.

- Они здесь, Том. Тори не ошибается.

- А, так значит он их видит?

- Да.

- Хитро что-то. Ладно, посмотрим сейчас, как они отнесутся к моим...

Блестящие молнии, издавая треск и шуршание, вылетели из-за деревьев, переплетаясь в некое подобие сети. Их было около десятка, а может и больше. Эдакой плоскостью `в клеточку` эти штуки накрыли огни и мгновенно исчезли вместе с ними. Единственное, что я увидел, было вспышкой света и все кончилось. Все произошло меньше чем за секунду. Однако, я успел заметить кое-что. Молнии не били по огням и не исчезали как таковые. Они обладали `обратным ходом`. Каждая эта блестящая штуковина достигала огонька и, ткнувшись в него, возвращалась в `облако`.

- Дьявол! Никогда ничего подобного не видел!

С этой фразой с другой стороны палатки мелькнул комок, тянущий за собой тонкую нить. Еще в воздухе он развернулся сетью и точно накрыл одно из `облаков`, которые к тому времени все еще продолжали висеть. Сеть не встретив препятствия, упала на землю. Не прошло и секунды, как над моей головой мелькнули две `молнии` и ткнулись в пустоту где-то за моей спиной. Я вжалась в землю и подумала, что если бы они скользнули чуть ниже, возможно, ни меня ни отца ни Тома вместе с палаткой уже бы не было. К счастью, они не могли, по-моему, `унюхать` нас. Я тихонько постучал по краю палатки.

- Тори! Они еще здесь?

Я стукнул.

- Что делать?!

Я прошуршал ногтем по материи.

- Хорошо. Мы не двигаемся.

Обстановка накалилась. `Тени` заметались, и мне показалось, что они что-то замышляют. Я так и сидел, представляя, как они рыскают глазами, если, конечно, они были у них, в поисках покушавшегося на их, так сказать сородича. Но в следующее мгновение воздух колыхнулся, и все деревья, казалось, стали плоскими. Послышалось шуршание и все стихло. Я тоже `перевалился` в видимость, поднялся на отекшие от сидения ноги и подошел ко входу в палатку.

- Они ушли? - отец с Томом, озираясь, вылезли на свет.

- Ну и чертовщина! Как на фронте снова побывал!

Я вопросительно посмотрел на отца.

- Тори, я видел только какие-то блестящие нитки, которые неплохо ориентируются.

- Особенно, если кого надо прикончить! - докончил Том.

Я `нарисовала` в воздухе облако.

-Нет. Их самих я не видел. Даже момент их исчезновения я не уловил, хотя смотрел `во все глаза`.

- Ну вы меня напугали! Я уж думал, конец старику настал! Пули избежал, так лазером ихним чертовым теперь достанут! -Том, чертыхаясь, все еще озирался по сторонам. Я подошел, тронул его за плечо и мотнул головой.

- Э-э, малыш. Это, может, ты их больше не видишь!

Я упрямо мотнул головой и глянул на отца.

- Ладно. На сегодня приключений хватит. Сворачиваемся.

Через полчаса мы уже шагали к нашему дому

Быстро стемнело. Мы разожгли камин, так как осень была уже на подходе и было холодновато. Укрыв ноги пледом, мы постепенно отходили от наших переживаний.

  • Да, ребятки. Здорово вы повеселили старика! - сказал Том, отхлебнув бренди. Лет десять уже ничего не происходило у нас в глуши, стоило только вам тут появиться - и на тебе!

- Ты же сам хотел посмотреть. - ответил отец.

- О, я нисколько не жалею. Наоборот, я уж это дело так не оставлю. Мне надо только слегка отойти, а потом я что-нибудь удумаю супротив ихнего электричества.

- Том, возможно, это совсем не электричество.

- Неважно - против Тома ничего еще не выстаивало. Единственное, что мне не понятно, при чем тут Тори?

Он повернулся ко мне и подмигнул:

- Возможно, ты не так прост, малыш. А?

- Том! Я не хотел тебе ничего рассказывать, да и долгая слишком история получится.

- Ты не бойся. Я держать язык за зубами умею, а уж насчет времени, у нас его вагонов сто, не меньше.

- Ну, смотри. Сам напросился.

По мере рассказа Том все больше округлял глаза и все чаще посматривал на меня. К концу рассказа он повернулся ко мне и сказал:

- Стало быть, здравствуйте, мистер инопланетянин!

Мы с отцом захохотали, а Том сидел с ошарашенным видом и все не мог поверить.

- Не может быть! Я уж наслушался сказок про телепатов и про всякую чертовщину. Но чтобы мальчики исчезали среди белого дня?! Не верю!

Я, смеясь, посмотрела на отца и подмигнула.

- О`кей! Только одно условие. Том, ты обещал, с этого дня ты - могила за семью замками!

- Если это не вранье, то уж я буду не более разговорчив, чем наш повесившийся Эдд Паркер!

- Идет. Тогда попросим Тори продемонстрировать. Только, Тори, не более, чем на минутку!

Я кивнула. Затем достала тот самый красный листочек и поставила его посреди стола.

- Том, отодвинься, а то обожжешься. Воздух `слегка` теплеет, когда он это делает.

- Если не трудно, ущипните меня заранее.

Я сел в кресло и знаком потребовал тишины. Затем в течении минуты я меняла цвета у себя в глазах и, когда достигла нужного, послал сигнал закрепиться. Комната послушно дрогнула и, став на секунду плоской, опять стала нормальной.

- Виски! - прошептал Том - Дайте мне виски!

Когда он, не отрывая взгляда от моего кресла, поднес бокал ко рту, я протянула руку и постучала по бокалу. Он выронил его, расплескав виски на пол. В следующую секунду я стал видимым и взял его за руку. Он ошалело смотрел на меня.

- Не верю! У меня что-то с глазами, наверное. Хотя, а черт, конечно, верю. Господи, что ж тут еще скажешь! Но где же ты, когда тебя нет? Отец объяснил, что видимо сдвигается какой-то слой пространства или что-то в этом роде.

- Вот что я тебе скажу, Ронни. Все что я видел в жизни не стоит и цента по сравнению с этим! Я ваш должник по гроб жизни. А ты, Тори, можешь быть уверен, что лучшего друга и защитника тебе не найти.

Я показал ему, что и не сомневался в этом никогда.

- Да я теперь этих тварей просто в море утоплю!

Я `сказал` что, может, просто оставить их в покое? Но отец возразил:

- Это было бы хорошо, но никто не даст гарантии, что в следующий раз они не решат поохотиться именно на тебя! А поэтому мы хотя бы должны знать средство, которое их отпугнет, если не уничтожит.

- Вы можете расчитывать на меня в этом вопросе. Уж я специалист по пиротехническим изобретениям.

- Не сомневаюсь, Том.

Я подошел к Тому и пожал ему руку. Нас стало трое против неизвестно чего.

1   2   3   4




Похожие:

Илья Кнабенхофф Тори iconАкишкин Илья Ефимович родился в 1921 году в крестьянской семье. Как все крестьянские дети рано был приучен к сельскому труду: управлять лошадью, косить сено, сеять и так далее
Ударной А, 4- я и 52 – а перешли в наступление. Войска 59 и 2-й Ударной вводились по мере их прибытия. Вот сюда и попадает Илья Ефимович....
Илья Кнабенхофф Тори iconЯ, Окунев Илья Александрович, родился 25. 01. 1988 года в г. Витебске, являюсь гражданином Республики Беларусь

Илья Кнабенхофф Тори iconИгра «Слабое звено» Цели
Кто отправился к реке Смородине, чтобы перейти через калиновый мост? (Илья Муромец.)
Илья Кнабенхофф Тори iconЭкзаменационные работы учащихся 11А класса. Дизайн. 2008 год
Царев Илья. «Эскиз витража по мотивам готической розы на основе деления окружности»
Илья Кнабенхофф Тори iconИлья Муромец и Святогор
«А много я по свету езживал, а такого чуда я не видывал, Что маленькая сумочка да не сшевелится, Не сшевелится да не сдымается, Богатырской...
Илья Кнабенхофф Тори iconИлья Муромец и Соловей разбойник
...
Илья Кнабенхофф Тори iconЗолотой теленок илья ильф и Евгений петров от
Обычно по поводу нашего обобществленного литературного хозяйства к нам обращаются с вопросами вполне законными, но весьма однообразными:...
Илья Кнабенхофф Тори iconЕвгений Петров Илья Ильф Золотой Теленок (полная версия) Легенда о великом комбинаторе
А в 1938–1939 годах издательство «Советский писатель» выпустило четырехтомное собрание сочинений Ильфа и Петрова. Мало кто из тогдашних...
Илья Кнабенхофф Тори iconИлья Корман конченба л «Мастер и Маргарита»
«Ежегодно мессир дает один бал». Рассмотрим череду этих балов. Ясно, что у неё, у этой череды, есть начало: в каком-то году, в каком-то...
Илья Кнабенхофф Тори iconНеделя физкультуры, спорта и туризма в школе
Новые Лимано – Кирпили. Победителями стала команда учащихся мбоу сош №7. Имеет хорошую подготовку команда хутора. Лучшие её игроки:...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib.podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов