С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход icon

С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход



НазваниеС. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход
страница8/13
Дата конвертации05.06.2013
Размер2.73 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
«Фрейлехс» был создан в 1981г. как концертная бригада при Биробиджанской филармонии, которая сразу получила статус шоу-группы. В его состав входили музыканты, певцы, танцоры из разных городов: Биробиджана, Киева и Москвы. Однако первый составбыл скомплектован из киевлян. Это художественный руководитель И.Лернер, музыкальный руководитель В.Портнов, актеры и певцы Я.Магид, А.Мозжухина, И.Славская, Г.Мельский, Р.Фрадкина, а также несколько музыкантов-инструменталистов. Позже в коллектив влились режиссер и балетмейстер Маргарита Назарова, выпускники Киевского эстрадно-циркового училища. Большинство сценариев и стихов для современных эстрадных песен писал Дмитрий Кимельфельд. Живое участие в деятельности коллектива принимал известныей еврейский поэт, тоже киевлянин, Г.Полянкер, о котором я уже писал несколько выше.

Все эти молодые авторы, артисты, музыканты и танцовщики были влюблены в еврейскую песню и музыку, в еврейские танцы и народный юмор. Создав ансамбль, они долго ломали голову, спорили о том, как его назвать. В конце концов, сошлись на том, что если их цель - дарить зрителям радость, веселье, удовольствие от общения с еврейским искусством, подойдет простое название "Фрейлехс", что в переводе с идиша означает “Веселье”, и также, кстати, называется один из самых любимых и популярных еврейских народных танцев. Его можно исполнять как в одиночку, так и с неограниченным количеством участников, которые берутся за руки или кладут друг другу руки на плечи и танцуют в хороводе14. Причем независимо от темпа танца, который тоже может быть разным, настроение его участников всегда одинаково приподнятое, веселое.

Группа актеров сразу же приступила к сложной работе - подбору репертуара, репетициям, знакомству с современной поэзией на идише. Искали свое лицо, чтобы быть похожими на самих себя, а не на массу подобных ансамблей. И потому они с первых шагов обратились к творчеству великого классика  Шолом-Алейхема, к стихам еврейских поэтов Ицика Фефера, Арона Вергелиса, Шике Дриза, Хаима Бейдера и других. И в результате через некоторое время самобытный голос молодого ансамбля был услышан. В своих постановках артисты воссоздавали картины еврейской жизни первых десятилетий ХХ века. А свои выступления концертная бригада вела на двух языках: русском и идиш. Такой была, например, опера-мистерия "Черная уздечка белой кобылице", поставленная в конце семидесятых годов. В 1982г. В.Портнов вместе с писателем-юмористом В.Перцовым написали программу “Скрипочка”, а в 1984г. “Фрейлехс” показал новую программу.

Каждая песня в концертах ансамбля представляла собой маленький спектакль, а исполнитель, используя минимум образных средств, превращался в самых разнообразных персонажей – от бедного портного в еврейском местечке до страшного городового, знатного банкира или Бабы-Яги. В подготовке концертных программ группе “Фрейлехс” помогали авторы М.Вайнблат, В.Чернин и Д.Кимельфельд, поэт Х.Бейдер, композиторы М.
Шпарбер и В.Терлецкий, сценарист А.Братов, также режиссер-постановщик и артист театра имени В.Маяковского Б. Левинзон. Так в 1983г. в театре была поставлена опера М.Вайнберга “Мазл-тов!” (“Поздравляем!”) по Шалом Алейхему. В восьмидесятые годы (особенно во второй половине) «Фрейлехс» объездил почти весь Союз. Еврейский коллектив был в новинку и его выступления пользовались успехом не только в Москве, Киеве или Одессе, но и Донеце, Харькове и даже в городах, где евреев традиционно много никогда не было. Например, в Красноярске и Челябинске.


Выше было написано о трех профессиональных коллективах. Однако помимо их в те годы существовали любительские коллективы, так называемые народные театры, в которых актерами были не профессионалы, работающие за деньги а любители, люди, занимающиеся этим бескорыстно в свободное от основной работы время. Правда, во главе этих коллективов и их режиссерами были, как правило, профессионалы. В еврейской среде в те годы было несколько таких театров.

О Биробиджанском еврейском народном театре я уже писал выше. Еще в 1967г он был переимеован в ^ Еврейский музыкально-драматический театр “Когелет”. В семидесятые годы под руководством Берты Львовны Шильман в театре были поставлены такие известные спектакли, как «200 тысяч», «Колдунья», «Тевье молочник» и «Скрипач на крыше». Все они были музыкальные, с разнообразными танцами, сольным и хоровым пением. Помимо этих спектаклей в репертуаре театра была концертная программа, состоящая из более 45 музыкальных произведений: вокального и танцевального жанров. Конечно театр ставил и вполне советские произведения. Например, пьесу Михаила Шатрова "Диктатура совести", в которой были задействованы актеры, игравшие в народном театре еще в шестидесятые годы. Он осуществлял большую гастрольную и концертную деятельность. Однако гастролировал в основном в своем регионе: в Хабаровске, Комсомольске на Амуре и Владивостоке, а из загранпоездок он бывал только в КНР. Словом, в годы брежневского застоя этот биробиджанский народный театр знал свое место и в рамках своего места функционировал достаточно успешно.


Что касается ^ Вильнюсского еврейского народного театра (ВЕНТ), то его история очень давняя, и я о ней уже писал выше. Здесь же отмечу, что в семидесятые и восьмидесятые годы он на фоне массового исхода тоже работал достаточно много и плодотворно. Так 1972 г. в нем был поставлен мюзикл ”Скрипач на крыше”, в 1974 - спектакли по А. Гольдфадену “Два простофили” и “Колдунья”, а в 1976 –по пьесе Г.Кановича “Комендантский час”. Затем ВЕНТ показал современную комедию Б.Миллера “Даром ничего не дается” и по Шалом Алейхему ”Менчн”. И так далее. Каждый год по одному-двум новым спектаклям. В результате к концу 1983 г. в театре было уже 120 человек. В 1984 г. был поставлен карнавал-опера “Бродерзингеры” по пьесе А.Кагана, и в том же году по произведениям разных писателей инсценировку “К жизни”, а в последующие годы - по произведениям еврейской классической драматургии спектакль “Смеяться полезно” и “Развод” по Шалом Алейхему. И, конечно, в такой плодовитости театра велика заслуга его главрежа Л.Лурье, бывшего сотрудника С.М.Михоэлса.


Что касается других театральных коллективов, то их судьбы складывались по разному. Так один из лучших еврейских театров страны - Кишиневский театр в 1971г из-за отсутствия актеров, которые репатриировались в Израиль, был закрыт. Выше я уже писал об этом. О судьбе Даугавпилского еврейского самодеятельного театра в эти годы мне не известно ничего. Вероятно тоже самораспустился. А вот Каунасский еврейский самодеятельный театр после выезда в Израиль основного костяка его актеров сумел обновить свой состав. В результате, несмотря на то, что в Литве за исключением самодеятельных художественных коллективов, не разрешалась еврейская общественно-культурная деятельность, этот театр продолжали удачно работать и семидесятые и в восьмидесятые годы. И даже в годы перестройки. Причем, несмотря на большой отток еврейского населения из этих районов, пользовались популярностью. Более того, в 1971 г. певец Я.Магид создал в Вильнюсе новый ансамбль еврейской эстрадной песни "Фрерлех" ("Огоньки"), который выступал вплоть до выхода Литвы из состава СССР. В 1973 г. еврейский ансамбль объединился с танцевальной группой. В концертах ансамбля с большим успехом выступали известные профессиональные еврейские актеры Борис Ландау и Геня Лев. В народном театре долго и вдохновенно играли энтузиасты еврейской художественной самодеятельности. И даже то, что, начиная с 1976 года, ансамблем стал руководить талантливый русский музыкант В. Глушков, не сказалось на его репертуаре и художественной политике. А что касается Я.Магида, то он в эти годы начал создавать «Фрейлехс», о котором было написано чуть выше.


И в заключении несколько слов о нелегальных еврейских труппах. С середины 1970-х годов в СССР развернулась нелегальная театральная деятельность в среде отказников и активистов еврейской культуры. Театральные самодеятельные представления проходили на квартирах, на дачах, в пригородных лесах. Например, в подмосковном лесу вблизи станции Овражки несколько раз проходили фестивали еврейской песни. Хотя уровень исполнения на нелегальной сцене, как правило, не достигал профессионального, эта деятельность формировала у зрителей национальное самосознание евреев и приобщала их к еврейской культурной традиции.

Приведу несколько примеров: В Москве некий “отказник”, подпольный учитель иврита Михаил Нудлер в 1977г создал труппу пуримшпилеров, а в 1978 и 1979 годы он же организовал конкурс еврейской песни. В создании театральной труппы участвовали тоже “отказники”: А. Вольфовский, Л.Каневский, Р.Горелик, И.Гурвич и прочие. На квартире у М.Нудлера состоялось первое представление пуримшпила: в первом отделении два десятка зрителей увидели сцены из драмы «Эсфирь» Ж. Расина, во втором - постановку по сценарию еще одного “отказника” М.Магарика. В спектакле было занято 17 человек, все “отказники”. Им уже нечего было бояться, и в текстах пуримшпиля содержалась сатира как на советскую империю, так и на ее руководителей и политический курс; звучали песни на иврите и идише.

^ Другой пример: молодежная театральная группа под руководством Д. Якиревича, автора современных песен на идиш; третий – еврейский самодеятельный театральный коллектив под руководством И. Рыклина, И. Мастбаум и Д. Якиревича, четвертый - группа во главе с З. Гейзелем и Р. Пятигорским; пятый - группа под руководством Л. Вестфрида (кукольные представления); шестой - дуэт, состоявший из московского этнографа И. Крупника и активиста еврейского культурного движения Ю. Рудного, седьмой - детский коллектив под руководством Л. Кагановой. В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов овсе эти группы ставили не только пуримские представления, но и ханукальные действа и другие спектакли, в которых принимали участие как профессиональные актеры, так и любители. И, конечно, КГБ и милиция старались следить за этими “актерами – отказниками” и мешать им в проведении репитиций и спектаклей

Аналогичная ситуация была и в Ленинграде. Здесь подпольная группа, которой руководил профессиональный кинорежиссер Л.Кельберт, в 1981–83 гг. показывала спектакли, в том числе в жанре пуримшпила, на частных квартирах. Детский еврейский театр поставил пуримшпил в 1980 г., а впоследствии перешел к кукольным спектаклям. Нелегальная еврейская сценическая деятельность существовала также в Риге, Вильнюсе и других городах. Правда, вынужден признать, что все эти действа имели место в довольно узком кругу. Обычные обыватели, даже среди отказников, обо всех этих подпольных мероприятиях не имели ни малейшего представления (Л.269).


Что касается идишских композиторов, то последние могикане идишского композиторского цеха в семидесятые тоже тихо отходили в мир иной. Так Л.Пульвер скончался в 1970г. в возрасте 86 лет, Л.Ямпольский – в 1972г. в возрасте 83 лет, С.Сендрей – в 1976г. (92 года), Отилия Лихтенштейн 1973г. (71 года), А. Локшин в 1987г. (67 лет). За исключением О.Лихтенштейн и А. Локшина и почти все по тем временам долгожители. К названным авторам можно добавить еще несколько композиторов-песенников старшего поколения, которые сумели пережить Л.Брежнева. Это Мотл Полянский (1910-2008), Зиновий Компанеец (1902-1987), Лейб Бирнов (1908–99), и чуть более молодые Г.Фрид (1915-2012) и М.Вайнберг (1919-1996). Возможео оставались и еще несколько неизвестных мне имен. Однако в любом случае их оставались единицы. И в силу своего вполне преклонного возраста в эти годы они уже сочиняли значительно меньше. Так М.Полянский в начале семидесятых еще писал музыку для Еврейского народного театра, но в середине семидесятых основном переключился на преподавательскую деятельность и написание рецензий, которые публиковал в «Советиш Геймланд». З.Компанеец, в 1970г. выпустил именной сборник еврейских новых еврейских песен, в 1971 - монооперу для детей «Буква Я», а в 1982 – концерт для фортепьяно с оркестром (1982). При этом, как было отмечено выше, он работал консультантом журнала «Советиш Геймланд» по вопросам музыки. Чем занимался в эти годы Л.Бирнов вообще не известно. А вот Г.Фрид и М.Вайнберг в эти годы еще активно работали, и мы о них еще вспомним.

А молодые на их место приходили гораздо скромней. Причем многие благодаря наличию в стране еврейских театров, для которых они писали музыку, и о которых было написано выше. При этом почти все в своем творчестве совмещали написание музыки на стихи и тексты идишских авторов, с музыкой на русские стихи и тексты. Наиболее известные из них: В.Шаинский (1928), З.Ткач (1928), Р.Хозак (1928-1978), В.Терлецкий (1931), Ю.Шерлинг (1944), М.Глуз (1951), А.Вустин (1946), С.Беринский (1946), Е.Рохлин, М.Вайнблат, Х.Шварцман, М.Шпарбер, и прочие.

Наиболее известен из всех вышеперечисленныъ композиторов, конечно, Владимир Яковлевич Шаинский. Его музыка пользуется неугасающей популярностью и у нас в стране, и за рубежом. А его мелодии так просты и красивы, что поют их практически все, и дети и взрослые. При этом, как неоднократно признавался композитор, все его мелодии навеяны еврейским клезмером и наследуют клезмерские традиции. Известно даже его высказывание: “Все мои песни еврейские”, а в молодости он писал песни на стихи идишских поэтов. Однако, включив В.Я.Шаинского в этот список, автор вынужден признать, что сегодня найти в интернете наименования и сами еврейские тексты его песен на идиш, ему, к сожалению, не удалось.

^ Владимир Евгеньевич Терлецкий (1931-1998) в те годы считался одним из ведущих композиторов в области еврейской музыки. Но еврейское творчество в его жизни занимало не самое главное место. Окончив в 1947г. Гнесинскую музыкальную школу, затем музыкальное училище по классу фортепиано (1952); он три года (1952—1955) обучался по фортепиано и композиции (в Институте им. Гнесиных, но не окончил его, как сам он писал в автобиографии, “в связи с необходимостью зарабатывать на жизнь”. В 50-х и первой половине 60-х годов он был джазовым пианистом, музыкальным руководителем и дирижером широко известных эстрадных оркестров Бориса Ренского (1952—1954), Эдди Рознера (1955—1964), пианистом-аккомпаниатором и аранжировщиком Марка Бернеса. В периоды 1972—1976 и 1982—1987 он музыкальный руководитель и главный дирижер Государственного эстрадно-симфонического оркестра Азербайджана (художественный руководитель Муслим Магомаев) и аккомпаниатор Муслима Магомаева. Как дирижер он много выступал и осуществлял записи с оркестрами Всесоюзного Радио и Центрального Телевидения. Неоднократно выступал с авторскими концертами, с лекциями по истории эстрады и джаза. В качестве аранжировщика он успешно сотрудничал практически со всеми ведущими композиторами в жанрах эстрады и песни - Я.Френкелем, М.Фрадкиным, К.Листовым, Л.Афанасьевым, Ю.Саульским и многими другими. Был членом Союза композиторов СССР, членом бюро комиссии эстрадно-симфонической и джазовой музыки Московской организации С.К. РСФСР, художественного совета Всесоюзного Радио, заслуженным деятелем искусств Азербайджанской ССР.

И при всем этом, повторяю, Терлецкий был еврейским композитором. Почему? Дело в том, что одновременно с вышеописанной работой, он очень много и плодотворно работал над еврейским репертуаром в своем творчестве, был одним из наиболее активных авторов, разрабатывающих традиции еврейской музыки и так называемой идишистской культуры, традиции песен и танцев фрейлехс, «клезмерской» инструментальной музыки, романсов и баллад на языке идиш. Среди написанных им песен можно назвать: “Материнское сердце”, “Песенка старого мудреца”, “Слово о погибших“, “Баллада о красивой еврейке” (все на слова Арона Вергелис). Ему же принадлежит огромное количество эстрадно-инструментальных миниатюр, преимущественно для больших симфоджазовых составов: «Еврейская сюита № 1» (оркестр Рознера), «Еврейская сюита № 2» (оркестр под упр. автора), «Лирическая сюита для фортепиано с оркестром», «Рапсодия для скрипки и эстрадно-симфонического оркестра», «Контрданс», «Скерцо», «Ироническая румба» и многие другие (около 100 названий), а также театральная музыка. Например, музыка для спектакля А.Вергелиса “Еврейский анекдот” в Московском еврейском драматическом театре МЕДА, для западноберлинского детского еврейского музыкального театра «Ансамбль Гита» («Алфавит» - об изучении языка идиш) и т.п (Л. 368, 369).


Другой еврейский композитор тех лет ^ Юрий Борисович Шерлинг (1944) был в те годы не только композитором, но в еще большей степени он был и остается театральным режиссером, хореографом и артистом. Он родился в Москве, и его воспитанием занималась его мать - пианистка, концертмейстер Александра Аркадьевна (Сарра Ароновна) Шерлинг. Поэтому музыкой мальчик начал заниматься с четырехлетнего возраста в Музыкальной школе при Гнесинском училище у Е.Ф.Гнесиной, затем окончил хореографическое училище ГАБТа, и в 1963г. начал свою театральную деятельность в Государственном Академическом Ансамбле народного танца, у Игоря Моисеева. Через два года его приглашают в балетную труппу Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. В 1965 году он поступает на Высшие режиссёрские курсы в мастерскую народного артиста СССР А. Гончарова и в 1969 г. получает диплом Государственного института театрального искусства по специальности «Режиссёр-постановщик музыкального театра».

В 1971 году А.А. Гончаров пригласил его для совместной работы над американским мюзиклом «Человек из Ламанчи» в театре им. В. Маяковского. Этот спектакль, в котором Ю. Шерлинг выступил в новой для себя роли режиссера, не сходил со сцены в течение 14 лет. Затем он поставил фильм «Только одно движение» и два телевизионных балета - «Зимняя радуга» и «В лавке старого музыканта”, затем мюзикл — спектакль «Тощий приз» по пьесе кубинского писателя Э.Кинтеро и т.д. При этом всем его постановкам сопутствовал успех, и критики писали, что “его ждет блестящее будущее”.

Однако, когда в 1977г. постановлением Совета министров РСФСР в Биробиджане при Биробиджанской областной филармонии был создан первый после ликвидации ГОСЕТа еврейский театр, получивший название Камерный еврейский музыкальный театр (КЕМТ), его художественным руководителем становится Ю.Шерлинг, который сразу же договаривается, что театр будет базироваться в Москве. Сам Ю. Шерлинг решение создать КЕМТ объяснял своей реакцией на «государственный антисемитизм» в СССР: “Во мне проснулась национальная гордость … Следовало найти нечто, способное протаранить сопротивление культуре идиш”.

В этом театре Ю. Шерлинг в течение 8 лет (1977-1985) был не только художественным руководителем, но также композитором и исполнителем ролей. Выше, рассказывая о театре КЕМТ, вкратце были описаны спектакли, поставленные Шерлингом в этом театре. Причем для некоторых из них им же была написана и музыка. Однако далеко не все, что ставил Шерлинг в еврейском театре, нравилось партийному руководству Хабаровского края и министерству культуры. В результате в 1985г. после того, как он по заказу обкома поставил в театре “Золотую свадьбу”, он был вынужден уйти их КЕМТа. И с этого времени началась новая эпоха в его жизни. Однако это было уже совсем другое время, и о нем ниже (Л.370).


^ Михаил Семенович Глуз родился в 1951г. С 1966 по 1970 годы он учился в Московском Музыкальном Училище имени Ипполитова — Иванова на дирижерско-хоровом отделении, а с 1970 по 1975 годы в Российской Академии музыки им. Гнесиных. И практически сразу после окончания Академии он связал свою творческую жизнь с еврейской музыкой. В 1977-1989 годы Михаил Глуз работал главным дирижером (художественным руководителем до 1985г. был Ю.Шерлинг), а затем, с 1985г. художественным руководителем Камерного Еврейского Музыкального театра (КЕМТ). Причем годы совместной работы с Шерлингом, несмотря на сложность их взаимоотношений, сам М.Глуз впоследствии вспомина, как: “самые счастливые годы моей жизни”. Он писал: “Я благодарен судьбе за то, что это было в моей жизни и сыграло колоссальную роль, так как, хотя я и еврей во всех поколениях, и был состоявшимся музыкантом, но еврейской музыки не знал, как и все мы тогда”. Полагаю, эта оценка в значительной степени относится к тому, что тогда он тесно общался с Ю.Шерлингом.

В эти годы им в разное время были написаны для КЕМТа мюзиклы: «Давайте все вместе!», «Танго жизни», «Шалом-Шагал», балет «Последняя роль», а также оперы «Золотая Свадьба» и «Тевье из Антоновки». Писал он и для других театров тоже. Так в это же время им была написана музыка к спектаклю «Поминальная молитва» в Ленкоме и «Тевье-Тевель» (театр им. Ивана Франко). Кроме того, им написано несколько песен, и тоже на еврейскую тему. Это «Молитва» (слова А. Хайта), «Уходит гетто в облака» (слова А. Хайта и А. Левенбука), «Чертова дюжина» (слова И. Горюнова), «Влюбленность» (слова Менахем Голан) и другие (Л.371). Словом, еврейская тематика в творчестве М.Глуза превалировала. И в тоже время он никуда не эмигрировал и, как показала его дльнейшая биография, не собирался это делать..


^ Сергей Самуилович Беринский – это практически единственнй еврейский композитор, в творчестве которого в те годы превалировала классическая музыка. Он родился в 1946г. в молдовском поселке Каушаны. Детство он провел в Кишиневе, а после окончания школы уехал в Москву и поступил в Государственный музыкально-педагогическом институт им. Гнесиных. После окончания института он остался жить в Москве, где занимался музыкальной журналистикой, преподавал и писал музыку для кинофильмов. Одновременно он организовал музыкальный клуб, который был призван стать, по его собственным словам, "испытательным полигоном для музыки всех направлений"; руководил семинаром молодых композиторов в Доме творчества "Иваново", вел постоянную рубрику бесед с коллегами в журнале "Музыкальная академия".

С.С.Беринский - один из немногих композиторов, писавших в семидесятые и восьмидесятые годы классическую музыку. А уж если говорить о еврейских композиторах, то практически единственный. Им было написано 5 симфоний, концерты для разных составов с солистами, камерно-инструментальные и камерно-вокальные циклы, сонаты, квартеты, произведения для хора, музыка к театральным постановкам и кинофильмам. И немало места в своем творчестве он уделял еврейской теме, мыслям о Геноциде, о судьбе народа. Для примера назову только такие произведения, где еврейская тема обозначена в заголовке: кантата «Камни Треблинки» для хора, солистов и оркестра на стихи Арона Вергелиса (идиш, 1977), реквием памяти Януша Корчака (1979), «Песни томления Махтумкули» для контральто, виолончели и фортепиано (1982), Симфония № 1 «К Орфею» для сопрано, тенора, баса и большого симфонического оркестра на стихи Рильке (1983), Колокола Варшавы», соната-фантазия для подготовленного фортепиано (1988), «Псалмы Давида - Царя Иудейского» для 4 виолончелей (1994). А уж какое количество его произведений, имея чисто музыкальные названия, содержат эти темы – это могут сказать только профессиональные музыканты. Хотя я думаю, что таких тоже очень немало.

С.С.Беринский скончался в марте 1998г. Его безвременная кончина настигла композитора в расцвете сил и таланта, прервав многие его планы, сделав сиротами детей, друзей, учеников. Однако он был не единственным автором симфонических произведений на еврейские темы. Целый ряд таких сочинений создал московский композитор Рафаил Хозак (1926–89): «Библейскую сюиту», сюиту «Герои Шолом-Алейхема», сюиту для скрипки и фортепиано «Страницы далекой юности», концерт для скрипки и фортепиано «Музыка, восставшая из пепла», сюиту для альта и фортепиано «Душа хореографа (еврейские свадебные пантомимы)», сюиту для струнного оркестра «Еврейские лирические танцы».

Композитор ^ Григорий Фрид в 1969г. создал монооперу «Дневник Анны Франк» (поставлена в 1977г.), ставшую одним из выдающихся музыкальных памятников Катастрофе. Композитор И.Барданашвили создал концерт для фортепиано, виолончели и духовых инструментов (1982) и симфонию (1983), основанные на еврейском мелосе. Наконец, Александр Вустин (родился в 1945 г.), в 1975г создал цикл песен «Шесть миллионов» на стихи М.Тейфа, каприччио для голоса, фортепиано и ударных инструментов (1977), в основу которого положены три мелодии (ниггуним15) из сборников М.Береговского (Л.376).


Что касается биографии композитора, аранжировщика, пианиста и дирижёра небольших оркестров и ансамблей эстрадной музыки ^ Евгения Львовича Рохлина, то я не сумел найти ее ни в интернете, ни в печатных СМИ, поскольку он никогда не входил в обойму раскрученных и официально признанных еврейских деятелей культуры. И хотя я не нашел даже дат его жизни, но могу утверждать, что в семидесятые ему было уже за 50, поскольку в годы ВОВ он руководил оркестром ансамбля Центрального Дома культуры железнодорожников, который выступал в составе артистических бригад перед воинами, т.е. ему было уже за 20. А в конце сороковых – начале пятидесятых, когда в СССР создавались небольшие джазовые ансамбли, среди музыкантов, сыгравших в этом процессе заметную роль, называют пианиста Евгения Рохлина.

Что касается композиторства Е.Рохлина, то известно, что в 1969г. фирма «Мелодия» выпустила пластинку, на которой Майя Кристалинская записала его романс на слова И.Финка “Мы с тобой случайно в жизни встретились”. А в семидесятые годы Е.Л.Рохлин был музыкальным руководителем театра им. К.С. Станиславского. В этом качестве в 1972г он был приглашен на роль композитора для спектакля "Заколдованный портной" по Шолом-Алейхему. Песни из этого спектакля запомнились многим меломанам. Почти все они были ранее включены в сборник "Песни из репертуара Зиновия Шульмана", изданный в Москве в 1973г. Рохлин сочинил для спектакля собственную музыку, органично сочетавшуюся с шульмановскими песнями. И его работа оказалась настолько успешной, что на спектаклях публика подпевала не только знакомым мелодиям, но и не слышанным ранее, тем, которые сочинил сам Е.Рохлин. Летом 1974 года в зале гостиницы “Советская” прошла премьера этого спектакля, после которой спектакль шёл в МЕДА много лет. Примерно тогда же им была написана музыка к другому спектаклю МЕДА «Гершеле Острополер», которая тоже пользовалась большим успехом.

Где-то в начале или середине восьмидесятых годов Евгений Львович Рохлин эмигрировал в Израиль, где продолжал заниматься музыкальным творчеством. Сотрудничал с певицей Светланой Житниковой, о которой речь впереди, а также поэтом и бардом Семёном Меркиным, преехавшим в Израиль в конце 1990 года из Белоруссии. Среди друзей Рохлина был Ян Абрамович Френкель, с которым они встречались и в Израиле. Больше мне ничего не удалось узнать о еврейском композиторе и музыканте Е.Л.Рохлине. Даже дат его жизни. (Л.372).


Наконец, о еврейском музыканте В.Биткине известно, что в 1970-80 годы он активно участвовал в собирании остатков еврейского музыкального фольклора Молдавии и Украины и был одним из организаторов еврейского культурного движения в Молдавии в конце 1980-х годов. Еще меньше можно сегодня сказать о М.Шпарбере и других еврейских композиторах, поскольку информация, приведенная о них в интернете, не позволяет как-то систематизировать и датировать их творчество. Поэтому мы не будем в него углубляться.


Что касается музыкантов-инструменталистов, то им, конечно, было значительно легче, поскольку инструментальная музыка значительно больше интернациональна, чем вокал. Однако и здесь евреи испытывали значительные ограничения по национальному признаку. Так существовали определенные квоты на количество евреев а государственных оркестрах и ансамблях, ограничения на концертную деятельность еврейских исполнителей, в т.ч. на заграничные выступления, за исключением тех, кто уже стал “гордостью русского народа”, и, конечно, на прием молодых талантливых ребят в консерватории.

Следствием этого стало то, что многие музыканты еврейской национальности в эти годы эмигрировали из Советского Союза. И ниже названы имена некоторых из них.. Это дирижеры Юрий Аранович (эмигрировал в 1972г.), Рудольф Баршай (в 1977), Кирилл Кондрашин16 (в 1976); пианисты Белла Давидович (1978), Владимир Ашкенази (1969), Борис Берман (1973), Олег Майзенберг (1981), Марк Зельцер (1975) и Дмитрий Паперно (1976); скрипачи Марк Лубоцкий (1970), Феликс Хиршхорн, Борис Белкин (1974), Нина Бейлина (1978), и Дмитрий Ситковецкий (1977), Рафаил Соболевский (?), Роза Файн (?); виолончелисты Давид Герингас (1977), Борис Пергаменщиков (1977), Миша Майский (1972), Виктор Апарцев (?). певцы Анна Гузик (1973), Нехама Лифшиц (1969), Михаил Александрович (1971), Марина Гордон (1977), Эмиль Горовец (1973), Нина Бродская (1979), Аида Ведищева (1980), Лариса Мондрус (1973), Израиль Фейгельсон (1973), Полина и Светлана Айнбиндер (1977), М.Шафутинский (1984), Вадим Мулерман (1991).


И последнее, что нужно отметить, рассказывая о евреях в советской музыке времен брежневсого застоя – это то, что в возникшем в начале семидесятых годов в СССР жанре рок-музыки еврейские авторы и исполнители тоже заняли ведущее место. Среди них создатели и руководители ведущих московских рок-групп Александр Градский17 (1949), Андрей Макаревич18 (родился в 1953 г.) и Александр Ситковецкий (родился в 1955 г.); известные рок-музыканты Александр Кутиков (в 1952 г.), Евгений Маргулис (1955), Всеволод Гаккель (1958), Максим Леонидов (1958), Леонид Гуткин (1963), Евгений Хавтан и многие другие. Однако об этом ниже.


Примерно тоже самое можно сказать и о старых еврейских художниках. В семидесятые годы уходили последние мастера еврейского послереволюционного авангарда. Так М.Аксельрод, как я уже писал выше, скончался в 1970 году в возрасте 68 лет, о нем выше я писал достаточно подробно. Натан Альтман скончался тоже в 1970, но в возрасте 81 года. В 1972г. скончался Мендель Горшман (70 лет), в 1980г. – Анатолий Калан (77 лет), в 1983г - Александр Лабас (83 года), в 1986г - Иосиф Чайков (98 лет). Обо все этих мастерах выше было написано. Правда, некоторые верераны художественного цеха, например Амшей Нюрнберг и Григорий Ингер (1910-1993) пережили Брежнева и вообще Советский Союз. Однако о них в следующих главах. А здесь несколько слов о мастерах, ушедших в эти годы.

^ Мендель Горшман родился в 1902г. в еврейском местечке Новоборисове Минской губернии в семье мелкого приказчика. В детстве получил традиционное еврейское образование. В 1923-1929 он учился на графическом факультете во ВХУТЕМАСе – ВХУТЕИНе (графический вакультет). Затем, начиная с 1925г, участвовал во многих выставках. В 1929г. он вступил в общество "4 искусства", в 1931 - в ОСТ, с 1932 - член МООСХ. Иллюстрировал книги Гослитиздата, Детгиза и других издательств (всего проиллюстрировал около 60 изданий). В 1930 гг. совершил поездку по еврейским колхозам Украины, Крыма и Биробиджана. Живописец, график, автор акварелей и литографий, портретист, наибольшую известность он все-таки получил как иллюстратор произведений еврейских писателей и поэтов, в том числе Шолом Алейхема, П.Маркиша, И.Бабеля, И-Л.Переца, Менделе Мойхер-Сфорима (Л.373).

Горшман преподавал в художественных институтах (ленинградский ВХУТЕИН (1929-1931), Московский художественнный институт (1937-1941). В 1941г Горшман с семьей эвакуировался в Киргизию, где работал в местном отделении ТАСС, а также писал пейзажи.

В сороковые годы борьбы с “безродными космополитами” мастер был вынужден переключиться на книжную графику и театрально-декорационное искусство, т.к. его станковые работы все реже стали принимать на выставки. После смерти Сталина во второй половине пятидесятых годов и основанием в 1961 г. журнала на идиш “Советиш геймланд” Горшман стал одним из его ведущих иллюстраторов, а также оформил ряд книг классиков еврейской литературы на идиш и в переводе на русской язык. В шестидесятые годы он работал очень активно. Достаточно сказать, что его первая и единственная выставка прошла в 1966г в Москве. Там были представлены многие его работы. Однако в последние годы он снова вернулся к иллюстрированию книг своего любимого Шолом-Алейхема. В частности, иллюстрации книги Шолом-Алейхема “Тевье-молочник”, сделанные в 1970г., считаются последней работой мастера.

Что касается А.Нюренберга, который дожил до 1979г. и скончался в возрасте 92 лет, то он в семидесятые годы уже практически не работал как художник. Последняя прижизненная выставка имела место в 1963г. в Одессе. Во всяком случае, мне не известны его художественные работы семидесятых годов. В конце жизни А. Нюренберг работал над мемуарами, которые посвящены его жизни в Париже, французскому искусству того времени и очерки советской художественной культуры середины ХХ столетия. Его книга снабжена широким иллюстративным материалом, который включает графическое и живописное наследие художника, публикующиеся впервые.

А.Тышлер пережил Нюренберга всего на 1 год. Но он, наоборот, в семидесятые работал очень активно. Наступило его время, он торопился, и в семидесятые состоялись 2 его прижизненные персональные выставки: в 1974 и 1978. И хотя в 1980г он скончался в возрасте 82 лет, в восьмидесятые состоялись еще две посмертные его выставки: в 1981 и 1988 годах. Причем на каждой выставке были новые работы.

Наконец, ^ Анатолий Каплан тоже в 1980г, но в возрасте 77 лет. Анатолий (Танхум) Львович Каплан в эти годы тоже продолжал активно работать. Он по-прежнему выставлялся на Западе и был практически неизвестен на родине. В это время, с молчаливого согласия властей тиражи и частота изданий произведений художника растут, но все что печатается, идет за рубеж. Выше я писал, что в 1972 в Ленинграде искусствоведу Борису Сурису удается выпустить книгу о творческом пути Анатолия Львовича Каплана с альбомом репродукций. Однако даже здесь его ждал подвох. Продажа его книги проводилась на Западе и негласно была разрешена только в городе на Неве. Для всей страны А.Каплан оставался неизвестен. В 1977 году Анатолий Каплан обратился к керамике и создал цикл скульптурных иллюстраций к Н.В. Гоголю. До этого он уже обращался к русской литературе, работая над иллюстрациями к произведениям А.П. Чехова и В.Г. Короленко.

Участник многочисленныйх выставок на Западеи лауреат престижных премий на этих выставках, Анатолий Каплан покинул нас в 1980 году в возрасте 77 лет, так и не дождавшись своей персональной выставки ни в в своей стране, ни родном Ленинграде. Талант, честность, последовательность, беззаветная преданность национальной идее и наследию – вот те черты, которые ставят А.Каплана в один ряд с М.Шагалом, Н.Альтманом, Р.Фальком, А.Тышлером, С.Юдовиным и прочими мастерами еврейского авангарда в СССР (Л.384).


А теперь обратимся к более молодым еврейским художникам, о которых мы начали писать в хрущевские годы. Теперь это уже были настоящие мастера, находящиеся в самом расцвете своих творческих сил. Это И.Островский, Г.Гольд, М.Гробман и И.Мастбаум, а также более молодые М.Вайнштейн, Г.Брускин и И.Бакштейн. Были, конечно, и другие художники, всех не назовешь. Ниже мы вкратце обсудим работы вышеперечисленных художников в годы брежневского застоя.

^ Иосиф Островский, начиная с шестидесятых годов прошлого века, сначала подпольно, а потом и явно он начинает писать картины на еврейскую тематику. Его работы на эту тему можно узнать с первого взгляда: они печальны и радостны одновременно. Возможно, именно эти картины и являются олицетворением духа еврейского народа. Среди них назову в первую очередь “Виолончелист”, “Скрипач”, “Скрипач на крыше”, “Шабат”, “Еврей с книгой”. Наибольшую известность получили работы художника в семидесятые – восьмидесятые годы. Большинство из них, по признанию самого автора, основаны на детских воспоминаниях о жизни еврейского местечка. Именно из детских впечатлений одна за другой рождались картины, впоследствии составившие знаменитый «еврейский цикл». Чаще всего это портреты: местечковые еврейские музыканты, ремесленники, еврейские мудрецы, дедушка в синагоге, мать зажигающая субботние свечи, семья за праздничным столом и т.п. Есть среди еврейских произведений Островского и сюжетные полотна по мотивам Торы и Танаха.

Cам И.Островский о работах этого цикла он говорил: “Вечные темы волнуют всех. Язык искусства, чувств не знает границ. Чем глубже ты проникаешь в душу своего народа, тем понятнее твое искусство другим”. В 1989г. И.Островский, будучи очень больным, эмигрировал в Израиль. (Л.224, 225).


^ Герман Гольд - верующий иудей, и национальная составляющая его творчества тесно переплетается с личным. Так в 1971-м году он женился под хупой19, на что в те годы решались лишь единицы даже верующих евреев, а ктуба20, составленная на листе школьной тетради, которую он до сих пор хрантит, и которая является материальным свидетельством индивидуального сопротивления режиму.

Несмотря на жестокие преследования, которым подвергались малейшие проявления еврейского самосознания в СССР, Г.Гольд уже в 1960-е годы начал создавать еврейский цикл своих работ, пополняющийся вот уже более полувека. В этом цикле Гольд в брежневские годы написал несколько десятков картин, посвященных еврейской тематике. Например, картины “Что раньше?”, “С правнуком”, “Третий день Хануки”, “Молитва”, “Мальчик Мотл”, “Скрипач с детьми”. Причем каждая из этих картин – это тонкое и с огромной любовью описанные эпизоды из жизни своего народа, описание его интересов, забот, проблем и даже характеров, а каждый изображенный на ней образ, будь то старик или мальчик, - это живой человек со свойственными ему достоиствами, слабостями и мечтами, которого он окружает аурой света и добра. Его взгляд на человека в этом цикле внимателен и добр. И все это наполняет его картины еврейского цикла современным и добрым звучанием. Здесь же отметим, что многие из этих картин напомининают картины Рембрандта.

Кроме картин на еврейскую тематику, Г.Гольд в эти же годы писал портреты, пейзажи, натюрморты, которых в его коллекции тоже нескольких десятков. Причем как портретист он был востребован очень сильно. Не случайно из под его кисти вышли портреты маршала Г.К.Жукова, командира авиаполка «Нормандия-Неман» Жан-Луи Тюлян, всех президентов Российской Академии Наук, Главного раввина Израиля, писателя Фазиля Искадера и прочие. А что касается пейзажей ("На опушке", "Оттепель", "Весенний шум", "Скучный день"), то в них художник, обладающий тонким лирическим чутьем пейзажиста, воспевает неповторимую поэзию родной природы, неброскую красоту старинных городков и неразрывную связь человека и окружения.

Всего в брежневские годы он участвовал в 4-х республиканскх, 5-ти зональных и 3-х персональных выставках (Л.226).


^ Михаил Гробман с самого начала заявил о себе как еврейский художник. Важным элементом его творчества является магический символизм, наполненный образами, основанные на библейской символике. Он был одним из основателей художественного движения, известного как второй русский авангард. В число участников этого движения входили О. Рабин, И.Кабаков, В. Янкилевский, Л. Нусберг, В. Яковлев и др. Группа не была объединена ни формально, ни по стилистическому принципу, художников связывала лишь общность взглядов на задачи искусства и отказ от официальных форм соцреализма. В 1965 г. в Доме художника в Москве на своей первой персональной выставке представил работы, связанные с еврейской темой, что было беспрецедентным событием в те годы. В 1966 г. состоялась первая зарубежная выставка Гробмана (Городской театр в Усть-на-Орлице, Чехословакия). В 1967 г. Гробман опубликовал в Чехословакии свою первую статью о художниках нового авангарда. В том же году он был принят в Союз художников СССР. Участвовал во многих выставках так называемого второго русского авангарда в России, Европе, США. Однако уже в 1971г. он эмигрировал в Израиль (Л.227).

Его наиболее известные работы советского периода это “Сотворение мира” (196(г.) “Генералиссимус” (1964), “Электрическая птица” (1966), “Разрушение Иерусалима” (1970).


Что касается ^ Ителлы Мастбаум, то, рассказывая о ней, художник Александр Дубинчик пишет: “Мастбаум – художник разносторонний. Она работает в живописи, где ведущими жанрами являются для нее натюрморт и портрет, в станковой и книжной графике, в театре. Ею проиллюстрированы многие произведения еврейских писателей, вышедшие в издательстве «Советский писатель», «Малыш» и др., журнале «Советиш геймланд», где были опубликованы также многие ее работы и очерк о творчестве. Художницей созданы литографии по мотивам еврейских народных песен и сказок, выполнены декорации и костюмы к постановкам в театре сказок Андерсена, Е. Шварца, И. Друце и других.

Работала она и в керамике, написала пьесу, еврейские сказки, преподавала в детской художественной студии, продолжая дело своего отца – художника скромного и убежденного, человека высоких личных качеств, влияние которого на Ителлу несомненно. Хотелось бы только, говоря о широте интересов художницы, отметить, что это именно широта, а не разбросанность. В каждом виде и жанре искусства ее отличают целенаправленность, настойчивость, плодотворное упрямство в достижении результата. В Москве в Комитете драматургов и в редакции «Советиш геймланд» состоялись персональные выставки Мастбаум, которые показали, что работам ее присущи образность, поэтичность, яркое воображение. Многочисленные поездки по стране, особенно по Северу, не могли не принести ей новых впечатлений, наблюдений, обогатить ее. Мастбаум – художник со своим миром, своей тональностью. Именно по этой внутренней тональности, по мелодии и узнается истинный художник, а не по приему или каким-либо внешним признакам. Для меня несомненна в ее творчестве самостоятельность взглядов, отсутствие заимствований. Художница понимает, что чужая фантазия может сковать собственную. Нельзя не сказать о проявляющихся в ее работах национальных традициях (темы, изобразительные формы). С этого, может быть, и следовало начинать. Когда я думаю об Ителле Мастбаум, я думаю о поэтичности, лирической чуткости ее фантазии и эмоциональности. Поэзия для неё – состояние, в котором она живет. В многочисленных работах, виденных мной, прослеживается не желание понравиться, но быть понятой. Она не заискивает перед зрителем. Часто бывает, что говорить научился, а сказать-то и нечего. Мастбаум есть, что сказать… Ителла Мастбаум – художник искренний и преданный искусству” (Л.386).

Там же приведены картины И.Мастбаум: “Встреча Рахели и Якова” (1976), “Ваза с отражением” (1980), “Фантазерка” (1981), “Автопортрет” (1985) и прочие. B гляда на эти репродукции хочется согласиться с А.Дубинчиком в оценке ее творчества.

В 1987г "Советиш геймланд” пригласил И. Мастбаум cделать иллюстрации к переводам еврейских народных сказок. Кроме того, к альбому прилагался диск с записями еврейских песен. А в качестве эпиграфа к этому альбому приводится следующее стихотворение:

.

Любезный скрипач, не сыграешь ли мне

Старинную песню о дальней стране?

Когда-то ее напевала мне мать.

Не можешь мне песенку эту сыграть?


В результате появились цикл картин на темы еврейских сказок и серия литографий на темы народных песен и "Женщины ТАНАХа". И.Мастбаум вспоминает: “Вместе с Дмитрием Якиревичем, а также с режиссером и актером Иосифом Рыклиным мы сочинили и поставили мюзикл по еврейской сказке "Деревянная принцесса", и только КГБ помешал нам выпустить этот спектакль в свет…” (Л.387). Позже эти работы экспонировались в Израиле и в Америке.


Еще один художник этого поколения ^ Анато́лий Алекса́ндрович Налива́ев (Абрам Наливай, 01.10.1931) - художник, реставратор, музыкант, кантор, театральный актер, собиратель и исполнитель еврейской канторской музыки. Он родился в 1931г. в белорусском городе Рогачев Бел.ССР. В годы войны он, 10-тилетний мальчик, оказался вместе с матерью в оккупации и чудом спасся от гетто. В 1944 году Анатолий Наливаев, который очень любил канторскую музыку, мечтал быть кантором в синагоге, начал обучение по классу кларнета в музыкальном училище.

В 1945 году устроился маляром и параллельно начал ходить в художественную студию, где отучился десять лет и начал рисовать то, что сохранилось от довоенного Минска. Во время службы в армии также занимался в армейской вокальной студии. В 1950-е годы, после службы в армии, мать устроила Анатолия, который уже неплохо рисовал, работать в малярную бригаду, где работали одни евреи. В этой бригаде работал известный виленский кантор Кремер, который также познакомил Анатолия с известным композитором Г.Вагнером, окончившим европейскую канторскую академию. Кремер и Вагнер стали первыми учителями Наливаева по канторскому пению.Пению на идише Наливаева также обучали бывшая актриса Белорусского государственного еврейского театра, Заслуженная артистка БССР Юдифь Арончик, поэт Гирш Релес и профессор Театрально-художественного института Арон Скир. В 1963 году Наливаев начал учиться в Праге, где окончил Высшие курсы по реставрации, получив высшее художественное образование. Во время этой учебы параллельно учился пению

Выше отмечалось, что Анатолий Наливаев с 14 лет тайно рисовать разрушенный Минск, в 1940-50-е годы фотографировать и рисовать столицу Беларуси было запрещено, но на мальчишку никто не обращал внимания. До 1960-х годов он успел запечатлеть старые кварталы Минска, виды центральной части города, памятников еврейской культуры, еврейских улочек и домов послевоенного Минска, которые затем были разрушены или изменились до неузнаваемости. От многих кварталов Минска остались только изображения на акварелях Наливаева. Кроме того, он запечатлел очень много видов белорусских деревень, десятки синагог, еврейские районы и кварталы, улицы и дома, памятники еврейской культуры.

До выхода на пенсию Анатолий Наливаев долго работал в бригаде альфрейщиков (маляров по художественной отделке) исполнителем в монументальном цехе минского художественно-производственного комбината. Благодаря высокой квалификации, он получал личные заказы на создание интерьеров для музеев Янки Купалы, Якуба Коласа, Максима Богдановича, Государственного музея, кинозала «Минск», а также реставрировал многие памятники культуры - костел XVI века в селе Геранены Гродненской области, церковь XVI века в Заславле под Минском. Кроме того, начиная с 1970-х годов, Анатолий Наливаев написал десятки портретов известных деятелей белорусской культуры и искусства.2Наливаев считал себя в основном еврейским певцом. В годы брежневского застоя он вместе с Кремером и Вагнером участвовал в полулегальных и нелегальных фестивалях канторской музыки в Москве. Постоянно, долгие годы, он собирал и записывал старинные канторские молитвы. О деятельности А.Наливаева в новой Белоруссии в соответствующих главах.


А теперь обратим внимание на совсем молодых художников, которые в семидесятые еще только учились, а в восьмидесятые вступали во взрослую жизнь. Однако уже в начале девяностых все репатриировались в Израиль. Это Михаил Моргенштейн (родился в 1955г.), Михаил Рафилевич (в 1956г.), Лея Зарембо (1956), Юлия Шульман (1960), Анатолий Баратынский (1962).


9.2.5. Евреи в русскоязычной литературе в годы застоя.


Тему участия евреев в русской литературе семидесятых годов я уже частично затронул в главе в главе 3.3.5., описывая творчество А.Рыбакова (Тяжелый песок 1978г), В.Каверина (“Перед зеркалом”, 1972) и Гинзбург (“Крутой маршрут”, 1967-1977). Писал я там и об эмиграции А.Галича, Н.Коржавина, В.Аксенова и прочих авторов, которая фактически имела место в семидесятые годы. Поэтому здесь нам предстоит ее продолжить. Годы брежневского застоя были не только временем исхода евреев из Советского Союза, но и временем эмиграции многих инакомыслящих интеллигентов, и в т.ч. писателей. Особенно писателей – евреев. Однако обо все по порядку.

В эти годы уже не было в живых еврейских классиков советской литературы И.Эренбурга, В.Гроссмана и Э.Казакевича, поэтов С.Маршака, С.Кирсанова и, заставших шестидесятые. Из писателей их поколения, работавших в эти годы, я могу назвать только В. Каверина, А.Рыбакова, А.Борщаговского, Л.Копелева, Н.Рыбака и Ц.Солодаря. А из поэтов только М.Алигер, С.Липкина, Е.Долматовского и Е.Матусовского. Но это были в принцине совершенно разные авторы.

Так В.А.Каверин, как я уже писал выше, в 1973г. открыто выступил в защиту А.И.Солженицына и порвал отношения со своим старым приятелем по “Серапионовым братьям” К.Фединым за то, что тот запретил печатать роман Солженицына “Раковый корпус”. А что касается его литературного творчества, то в эти годы, кроме романа “Перед зеркалом”, о котором я уже писал выше, были опубликованы мемуарные книги “В старом доме” (1971), “Освещенные окна” (1970–1976), “Вечерний день” (1977–1978) и “Письменный стол” (1985). Кроме того, в 1979г. он закончил работу над детской книгой “Ночной сторож или Семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча неизвестном году”, а затем написал сказочную философскую повесть “Верлиока” (1981), романы “Наука расставания” (1982) и “Над потаенной строкой” (1988), а также рассказы “Загадка и Разгадка” (1983) и “Летящий почерк” (1984). Поразительная работоспособность и плодовитость! Ведь в это время ему было уже 69 ÷ 83 года. Наконец, забегая вперед, отметим здесь же, что в 1987г им была написана повесть “Силуэт на стекле”, а в 1989г – заключительная часть воспоминаний - “Эпилог”. И буквально через два месяца, в том же 1989г В.А.Каверин (Зильбер) скончался. Как будто он специально очень спешил? чтобы закончить свои земные дела. А закончив – спокойно отошел в мир иной.


^ А.Н.Рыбаков (Аронов) в 1974г опубликовал повесть “Последнее лето детства”, ставшую завершением его трилогии, начатой повестями “Кортик” и “Бронзовая птица”, а в 1978г., как я уже писал выше, закончил роман “Тяжелый песок”. Юношеству были адресованы его “Минуту молчания” (1971), “Каникулы Кроша” (1979) и “Неизвестный солдат” (1984). В последующие годы он работал над продолжением “Детей Арбата” – романом “Тридцать пятый и другие годы”, который он завершил в 1988г. Однако об этом ниже.


Об ^ Александре Михайловиче Борщаговском (1913-2006) ранее я писал только вскользь, упомянув это имя описывая идеологическую кампанию 1949г, когда шла борьба с безродными космополитами, и А.М.Борщаговский был исключен из партии, уволен с работы и лишен возможности печататься за участие в “антипатриотической группе театральных критиков”. Кроме того, я упоминал его фамилию, перечисляя писателей еврейской национальности, работавших в пятидесятые и шестидесятые годы. В те годы на фоне таких авторов, как Казаков, Трифонов, Аксенов и прочих он действительно не выделялся. Да и писал он тогда не много. Наибольшую известность ему принесла повесть “Три тополя на Шабаловке”, по которому потом был сделан кинофильм с участием и О.Ефремова и Т.Дорониной. Однако в рассматриваемый отрезок времени он неожиданно разродился довольно большим количеством работ: “Млечный путь” (1970), “Где поселится кузнец” (1976), сборник рассказов “Не чужие” (1978), повесть “Сечень” (1978), пьеса “Дамский портной” (1980), повесть “Была печаль” (1983), и роман “Портрет без памяти” (1984). И хотя ни одна из них не стала особо заметным явлением в литературной жизни, а сам А.Борщаговский после эпизода 1949г вел себя максимально осторожно и не встревал ни в какие политические дискуссии, это был человек честный и глубоко порядочный. Впоследствии, когда это стало можно, А.Борщаговский опубликовал “Записки баловня судьбы” – книгу, в которой на основе документов попытался реконструировать трагический период нашей истории, который в конце сороковых годов именовался "борьбой с буржуазным космополитизмом". Однако об этом ниже.


О Льве Зиновьевиче Копелеве (1912-1997) я уже писал выше (гл.8.3.5. сноска 29 ). В 1975г. он написал первую часть романа-трилогии "Хранить вечно", которую, правда, сумел опубликовать только в 1990г., в 1978 - "И сотворил себе кумира", а в 1981- "Утоли моя печали". Наиболее известна вторая часть трилогии, в которой рассказывается о его пребывании в ГУЛАГе. В ней автор прослеживает стадии развития фанатичного сознания, построенного на убеждении о допустимости любых средств в достижении высоких целей, и говорит о крахе веры в необходимость пренебрежения "маленькими" правдами конкретных людей во имя всемирного торжества коммунизма. В 1980г. Л.З.Копелев вместе с женой выехал по официальному приглашению для чтения лекций за рубеж, а через 2 месяца он был лишен советского гражданства, и его сочинения изъяты из библиотек.


Совсем другой характер носило творчество двух других евреев: Натан Рыбака (1912-1978) и Цезарь Солодаря (1909-1992). О Н.Рыбаке и его главном произведении я уже писал выше (гл.6.7.). Здесь могу только отметить, что последние известные мне работы Н.Рыбака “Солдаты без мундиров” и “Длинная дорога в короткий день”, были опубликована в 1967 и 1971 годах. И я их не читал. О том, что было им написано после этого, в семидесятые голы, я не знаю. О Цезаре Солодаре, которому в годы брежневского застоя было уже прилично за 60, выше я ничего не писал, поскольку все его комедии, водевили, рассказы, стихи и публицистические произведения ни большой художественной, ни исторической ценности не представляли. Они всегда носили чисто конъюнктурный характер. Однако в брежневские годы, особенно после Шестидневной войны, когда борьба советских евреев за право жить на своей исторической родине вызвала появление антиизраильской, а порой и откровенно антисемитской публицистики, взошла его звезда, как еврея-антисемита и одного из наиболее активных членов Антисионистского Комитета Советской Общественности (АКСО). Его по форме антиизраильские и антисионистские, а по существу антисемитские, очерки стали постоянно печататься в “Огоньке”, которым тогда руководил А.Софронов21 – самый упертый сталинист и антисемит в советской литературе, а его книга “Дикая полынь” (1977), направленная якобы против международного сионизма и антикоммунизма, стала настольной книгой отечественных антисемитов. Не случайно он получил за нее премию Ленинского комсомола. При этом еврейство самого Солодаря должно было создавать для Запада видимость отсутствия в стране антисемитизма.


^ Семен Абрамович Липкин (1911-2003) при жизни был более известен как переводчик, причем в основном с восточных языков. Выше я о нем не писал, поскольку и известен он был только как переводчик, а его собственные стихи появлялись редко. Однако с возрастом С.Липкин стал публиковать и свои сочинения. Причем поскольку он был верующим иудеем, то еврейская тема в его творчестве присутствовала всегда. В частности, это были библейские темы (“На Тянь-Шане”, “Моисей”), а также Катастрофа (“Вильнюсское подворье” - 1963, “Зола”, “Памятное место” -1967). Более того, а за стихотворение “Союз”, написанное в 1968г, он вообще был обвинен в сионистской пропаганде. В 1979г. С.Липкин стал участником альманаха Метрополь и тогда же вместе с женой Инной Лиснянской и Василием Аксеновым он вышел из СП в знак протеста против исключения из него Виктора Ерофеева и Евгения Попова. Что касается еврейской темы, то позиция С.А.Липкина определяетс его же фразой: "Национальное самосознание прекрасно, когда оно самоосознание культуры, и отвратительно, когда оно самоосознание крови" (Л.241).

Наконец, что касается М.Алигер (Зейлигер,1915-1992), то о ее творчестве в эти годы я не могу сказать ничего. Что касается ^ Е.Долматовского и М.Матусовского, то они, конечно, писали не только песенные тексты, но прославились как поэты – песенники, и о их других стихах я не знаю.


Следующее поколение советских русскоязычных писателей еврейской и полуеврейской национальности родилось уже в двадцатые годы, а его формирование пришлось на тридцатые – сороковые, т.е. как раз на времена сталинских чисток, войны и послевоенного антисемитизма. К этому поколению я бы отнес Г.Бакланова, Б.Балтера, А.Володина, Е.Шварца и чуть более молодых А.Львова (Бинштейн) и Ю.Алешковского, а также поэтов Б.Слуцкого, Д.Самойлова, Ю.Левитанского, А. Галича, и Н.Коржавина. Они в эти годы тоже проявляли себя по разному.

Так ^ Григорий Яковлевич Бакланов (Фридман) родился в 1923г., рано лишился родителей и воспитывался в семье дяди в Воронеже. В 1941 году он добровольцем ушёл на фронт рядовым. Был тяжело ранен, и закончил войну командиром артдивизиона. Член КПСС с 1942 года. В 1946 году он поступил в Литинститут, с 1950-го печатал очерки и рассказы, посвященные послевоенной деревне. Тогда же появился псевдоним Бакланов (в честь одного из персонажей фадеевского «Разгрома») – фамилию Фридман в годы борьбы с космополитизмом забраковали. “В 49-м году я принес свой рассказ в одну редакцию, – вспоминал писатель, – а мне говорят: “Что такое Фридман? Может быть, нам этого Фридмана из Америки прислали. Давайте придумывайте себе русскую фамилию”. И я стал Баклановым” (Л.335). Тогда же с ним произошел еще один случай, о котором он рассказал, правда, только 2003 году в очерке “Кумир” (Л.237)/ Свой первый рассказ о войне Г.Бакланов посвятил памяти своих братьев Юрия Фридмана и Юрия Зелкинда, павших смертью храбрых в Великой Отечественной войне. "Как же на меня давили в журнале, как вымогали, чтобы я снял посвящение: а то ведь получается, что евреи воевали. Я, разумеется, посвящение не снял. Тогда, в тайне от меня, уже в сверке, которую автору читать не давали, его вымарали”, - писал Г.Бакланов. Но, повторяю, написать об этом он осмелился только 2003г. А тогда, видимо, извлек урок, который запомнил потом на все годы, пока партия была у власти, и больше подобных инициатив не проявлял..

Известность Бакланову принесли его первые повести о войне — «Девять дней (Южнее главного удара)» (1958) и сразу ставшая знаменитой «Пядь земли» (1959), рассказывающие о судьбе простого человека на фронте. Эта же тема оказалась в центре внимания и последующих произведений автора: повесть «Мёртвые сраму не имут» (1961), роман «Июль 41 года» (1964), в котором писатель одним из первых поднял вопрос об ответственности Сталин за поражения Красной Армии в начале войны. В брежневские семидесятые-восьмидесятые им были написаны: “Был месяц май” (1970), “Салют, Мария!” (1970), “Карпухин” (1972), “Познавая белый свет” (1978), “Навеки - девятнадцатилетние” (1979), “Меньший среди братьев” (1984). Практически все о они войне. Наиболее достойная из них, на мой взгляд, повесть “Навеки - девятнадцатилетние”, рассказывающая о судьбах молодых парней, попавших на фронт прямо со школьной скамьи (Л.336). А возвращаясь к еврейской теме, повторю что, что Г.Бакланов извлек хороший урок от редактора его первого рассказа, в годы брежневско - андроповского правления демонстрировал верность партии и существующему в стране государственному строю. И я не знаю примеров его критических выступлений или поступков в те годы.


О Б.Балтере и Ю.Алешковском я уже писал выше (гл.8.3.5.). Но если Б.Балтер в семидесятые уже не печатался, а в 1974 скончался, то Ю.Алешковский жив и по сей день. В эти годы он опубликовал плутовской роман “Кенгуру” (1974-75), в котором от имени старого вора рассказал о поздних сталинских временах, “Кыш и я в Крыму” (1975) и сатирическую повесть “Маскировка” (1978), в которой от имени простого рабочего с подземного оборонного завода рассказал о беспробудном пьянстве, грубости семейных отношений и прочих проявлениях двойной советской морали, которые якобы призваны маскировать это оборонное предприятие. Роман носил сугубо разоблачительный характер, и в СССР опубликован быть никак не мог. Наконец, в 1979г. он стал одним из соавторов знаменитого “Метрополя”, в котором поместил свои знаменитые лагерные тексты, которые до того считались анонимными. Естественно, что после этого он был вынужден в 1979г эмигрировать. Сначала он уехал в Австрию, а затем переехал в США, где живёт и сейчас. Там в 1980г он опубликовал свой “Маскарад” и написал еще много разных произведений.


А вот ^ Аркадий Львович Львов (Бинштейн), о котором я тоже писал в главе 8.3.5, в семидесятые вместе с поэтом и эссеистом И.Рубиным был редактором нелегального журнала “Евреи в СССР” и в 1972г. опубликовал повесть повесть “Скажи, кто ты!”. В том же году он был обвинен в сионистской деятельности, и его перестали печатать в советских издательствах. Поэтому он в это время писал в стол роман “Двор”. А после его эмиграции в США в 1976г., “Двор” был опубликован уже в США. Впоследствии он был переведен на русский язык и имеется в интернете (сайт http://fanread.ru/book/4157670/). В Америке в творчестве А.Львова еврейская тема тоже широко представлена, а в ряде произведений показаны драматические судьбы евреев, переехавших в Америку из Союза. Некоторые из этих произведений тоже имеются в русских переводах. О творчестве А.Львова французский критик Мори Полнер сказал: “Блестящие рассказы Аркадия Львова, восходящие к лучшим образцам русской и еврейской прозы, делают его замечательным писателем нашего времени” (Л.296).

Итак, четыре автора, и четыре совершенно разных судьбы. И не нам решать, у кого они более счастливые или несчастные.


Теперь о поэтах. И здесь тоже из пяти авторов двое (А.Галич и Н.Коржавин) в семидесятые годы эмигрировали из СССР. Причем если А.Галич в 1977г трагически погиб, то Н. Коржавин здравствует по сей день и недавно приезжал в СССР отмечать свое 85-тилетие. Конфликт А.Галича с советской властью начался еще в шестидесятые годы. В 1969г. в издательстве “Посев” вышла его книга песен “Я выбираю свободу”. Именно это стало формальной причиной его исключения из Союза писателей (1971), Союза кинематографистов и Литфонда (1972). В это же время его фамилию стали вырезать даже из титров киносценариев, автором которых он был, с ним расторгали договоры, возвращали рукописи. В официальной прессе началась его откровенная травля. К этому следует еще добавить, что в 1972 году, после третьего инфаркта, Галич получил вторую группу инвалидности и пенсию в 54 рубля в месяц, которая из-за отсутствия всякой возможности заработка и отсутствия гонораров за кинопрокат его киносценариев стала его единственным источником существования. Наконец, в 1974г он был выслан из СССР и лишен советского гражданства. Работал сначала на радио “Свободе”, а потом перебрался в Париж, где в 1977г. погиб от нелепой случайности.

И последнее. Незадолго до своего отъезда в 1972г. А.Галич крестился по православному обычаю, и в своих последующих выступлениях и интервью заявлял себя православным христианином. К сожалению, я нигде не нашел его собственных объяснений этого поступка. Поэтому позволю себе предложитьсобственное объяснение.

Известно, что А.Галич, подобно Б.Пастернаку, искренне поддерживал идею ассимиляции советского еврейства. Но если Пастернак смолоду был православным христианином, страдал от своего еврейства, стеснялся его и, понятно, желал всем евреям отказаться от своей веры и принять христианство, то у А. Галича ничего подобного не было. Он, конечно, тоже испытал на себе все "прелести" антисемитизма и национальной розни, но не это было причиной его желания ассимиляции своего народа. Просто он понимал, что огромное большинство еврейского населения страны это атеисты, которые не знают идиш, не знают еврейскую традицию и культуру и, спасаясь от антисемитизма, практически готовы отречься от своих предков. А это означает, что ассимиляция в реальных условиях Советского Союза уже идет полным ходом. И ее надо принимать как неизбежную данность. Причем большинство еврейского населения не имеют ничего против этого процесса. А раз так, то надо вписываться в него и создавать некое интернациональное братство.

Но эти рассуждения совсем не обязательно ведут к Богу. А вот как он в 50 лет вдруг поверил в то, что Всевышний за шесть дней создал Землю с ее океанами, твердью, горами, флорой и фауной, а потом Адама и из его ребра Еву – этого я никак не представляю. Правда, верующие считают, что человеческий ум не в силах это осознать. Здесь уже действительно нужна только вера. И потому для меня возможным объяснением причины того, почему А.Галич в 50 с лишним лет вдруг обратился к Богу, могут служить его же слова, сказанные им после крещения: “Для меня христианство - это основа надежды на то, что мир всё-таки не будет разрушен” (Л.338). Смею предположить, что такую веру в то, что именно христианство, дает человеку уверенность в сохранении человечества и человеческих отношений и одновременно является самым идеальным, примером интернационализма, ему сумел внушить А.Мень, еврей и одновременно православный священник. Не знаю как, но он убедил его в том, что только Бог, создав этот мир, не допустит его уничтоженияим им же созданными людьми.

Каким же глубоким должно быть неверие в человечество и его возможности, чтобы придти к мысли, будто удержать мир от самоуничтожения может быть только некая высшая сила. И почему, чтобы обрести надежду, надо обязательно поверить в какую-то высшую силу. Тем более, что в этих рассуждениях присутствует явная нестыковка. Получается, что для того, чтобы обрести надежду на сохранение мира, сначала надо поверить в Бога. А если не поверишь? Что тогда?

Поэтому мне ближе другое объяснение. Просто принятие Галичем христианства объясняется тем, что ему, как русскоязычному поэту, ощущение национальной отдаленности от основной массы носителей этого языка было не комфортно, и он надеялся, что этот шаг духовно приблизит его к русскому народу. Сделает его “своим среди своих”. А пример А.Меня, который говорил, что "свою принадлежность к народу Божию я воспринимаю как незаслуженный дар, как знак дополнительной ответственности перед Богом” (Л.338), убеждал его в том, что можно быть одновременно этническим евреем и православным и стимулировал его к этому шагу. Ведь приняв христианство, Галич не отказался от своего еврейства. Известна ведь его фраза: “Меня - русского поэта – “пятым пунктом” отлучить от этой России нельзя”. Правда, это фраза интернационалиста, и ее мог сказать как православный христианин, так и атеист, и даже иудей, считающий Россию своей родиной.

И еще. Я не знаю его произведений на эту тему, написанных после крещения22. Но в 1970г, т.е. незадолго до крещения, он написал поэму “Кадиш”23, которую посвятил памяти Я.Корчака - польского писателя, врача и педагога, погибшего вместе со своими воспитанниками из варшавской школы - интерната "Дом сирот" в фашистском лагере Треблинка. И в ней такие слова:


И скоро наш черед, как ни крути,

Ну что ж, гори, гори моя звезда,

Моя шестиконечная звезда,

Гори на рукаве и на груди!


Убежден, что такие слова мог написать только человек, для которого крещение не является способом отказться от своей принадлежности к еврейскому народу, человек, который независимо от своего вероисповедания всегда чувствовал шестиконечную звезду на своей груди.


Однако, принимая эти объянения, хочу высказать сожаление о том, что в еврейской среде в то время не нашлось человека такого интеллекта, таланта и обаяния, как А.Мень, который восполнил бы А.Гинзбургу (Галичу) недостаток знаний о своем народе, о его истории и культуре. Помог бы ему восстановить духовную связь со своим родным народом. А заодно и показал бы ему, что еврей в православном мире – это всегда традиционно инородный элемент, которомуследует покаяться пере христианами за вину своих предко. К сожалению, в еврейской истории это типичный случай. Иудеи часто требовали от своих последователей больше того, на что те были способны, и потому теряли их.


Теперь Н.Коржавин. Во второй половине шестидесятых помимо официальных публикаций многие его стихи распространялись в самиздатовских списках. В 1966-67 годы он активно участвовал в движении в защиту Синявского и Даниэля, затем в защиту Галанского и Гинзбурга, а в. 1972г. он написал “Поэму греха”, в которой пишет:


Так мы живём... Летим, как в клубах пыли.

Топча весь мир... За что? Зачем?.. - Забыли!

Но нас - несёт... И всё нам мало!.. Мало!..

И гибнет всё, на чем бы жизнь стояла,

И гибнем мы, зверея, как стихия.

И лжём! - чтоб думал мир, что мы другие.

И спятил мир, обманут нашей ложью,

И, доверяясь нам, звереет тоже.


Эти обстоятельства привели сначала к запрету в 1973г. на публикацию его произведений, затем к исключению его из СП СССР и допроса в прокуратуре. В результате в 1973г. он подал заявление на выезд из страны, объявив причину: “нехватка воздуха для жизни”, и в 1974г. покинул СССР. С тех пор он живет в США, в Бостоне. Н.Коржавивин в 1978г. был включён В.Максимовым в число членов редколлегии «Континента», продолжая поэтическую работу. В 1976г. во Франкфурте на Майне вышел сборник стихов Коржавина «Времена», а в 1981г. там же - сборник «Сплетения».


Что касается трех других поэтов Б.Слуцкого (1919-1986), Ю.Левитанского (1922-1996) и Д. Самойлова (1920-1990), то все они в семидесятые годы активно работали. Правда судьба у них сложилась по разному. Так Б.Слуцкий в 1971г выпустил сборник “Годовая стрелка”, а в 1973 – “Доброта дня”. Но после того, как в 1977г. у него умерла жена, он впал в тяжелую депрессию и практически перестал писать стихи. Однако в 1999г. вышел сборник стихов и прозы Б.Слуцкого, в котором представлены ранее не опубликованные стихи поэта на еврейскую тему. И там много стихов о Катастрофе. ("Как убивали мою бабку", "Теперь Освенцим чаще снятся мне..."). Или:


Я освобождал Украину,

Шел через еврейские деревни.

Идиш, их язык - давно руина.

Вымер он и года три как древний.

Нет не вымер - вырезан и выжжен
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13




Похожие:

С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель. Евреи при Хрущеве. Обыкновенный антисемитизм
Евреи в годы хрущевских заморозков (1959-1964) и хрущевский антисемитизм
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в годы террора (1935-1941)
Идеалы рево­люции для них были сосредоточены исключительно в сталинских указаниях и разъяснениях, а их собственное мнение никогда...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в годы нэпа (1921-1927)
Учредительного собрания, восстановления политических и экономических сво­бод, плюс матросский лозунг "Власть Советам, а не партиям!...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в годы войны. Холокост на фоне советского антисемитизма
Более того, некоторые историки считают, что он сам готовился к нападе­нию на Германию, и раздел Европы в соответствии с пактом Молотова...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в революции и Гражданской войне. Антисемитизм на социальной почве
Евреив русскоязычной литературе и искусстве
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход icon21. 10. 2003 09: 09 | рудн омельченко Н. А. Исход к Востоку: Евразийство и его критики
Омельченко Н. А. "Исход к Востоку": Евразийство и его критики//сб. Евразийская идея и современность
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход icon3. Евреи в годы коллективизации и индустриализации (1928-1934)
Октябрьской революции и Граждан­ской войны Л. Троцкий, а, во-вторых, мас­штаб их личностей был значительно ниже масштаба лич­ности...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в Римской империи. Размышления на историческую тему, в которых недостаток информации автор компенсирует фантазией непрофессионала, основанной на интуиции и фактах, которые в исторических книга
Размышления на историческую тему, в которых недостаток информации автор компенсирует фантазией непрофессионала, основанной на интуиции...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconСодержание часть исход в египте

С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconТема 17: регулировка, контроль и испытания аппаратуры
Всегда кажется, что именно отряды, последними вступившие в бой, решили исход дела
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib.podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов